Книга Королевы и монстры. Шах, страница 32 – Джей Ти Джессинжер

Ее глаза лихорадочно двигаются под веками. Она со слабым стоном выдыхает. Веки дрожат, а потом она распахивает ресницы и смотрит на меня. Меня встречает ее туманный взгляд.

— О, вау, – говорит она впечатленным тоном. – Какие голубые.

Ее потерянное выражение запускает сигнал тревоги у меня в голове.

— Ты в порядке? Сесть можешь?

Она медленно моргает. А потом улыбается, протягивает руку и касается моего лица. Затем нежно проводит пальцами по моей щеке и подбородку и блаженно вздыхает. И снова с улыбкой закрывает глаза.

С ней что-то очень не так.

— Я тебя переложу, подруга.

Поднимаю ее, заношу в комнату и укладываю на кровать, подтыкая под голову подушки. Когда я провожу пальцами по ее затылку, она тихо и недовольно ворчит.

Черт возьми. Какая большая шишка.Я хмурюсь и аккуратно ощупываю распухшее место.

Она морщится, а потом открывает глаза и впивается в меня холодным взглядом.

— Я знаю, что неотразима, гангстер, но перестань меня гладить.

Тут она осекается:

— Почему у тебя такое испуганное лицо?

— Ты упала в обморок.

Это ее смешит.

— Я тебя умоляю. Со мной никогда такого не бывает.

— Что последнее ты помнишь?

Она снова замолкает и задумывается.

— Как я сказала тебе пососать мой член. Фигурально.

— А после этого? Как трогала мое лицо, помнишь?

Она морщит нос. Это почти очаровательно.

— Ты снова накачал меня, чтобы заткнуть, да?

— Как бы мне ни хотелось, но нет.

— Я точно не могла трогать твое лицо, если только не хотела выцарапать глаза.

Когда я ничего на это не отвечаю, ее глаза в ужасе округляются.

— Нет!

— Ага. Провела рукой по моей щеке, словно это норковая шубка.

Чтобы проверить, как она это проглотит, я прибавляю:

— А еще ты сказала, что я очень красив.

Улыбка снова возвращается на ее лицо.

— А вот теперь я знаю, что ты врешь.

Она не считает меня красивым? Обидно. Мне, разумеется, плевать на ее мнение, но женщины постоянно говорят мне, какой я симпатичный.

Минуточку. Совсем забыл. Она не женщина, а остервеневшая ведьма, которая ест мужское здравомыслие на ужин.

— Тогда объясни мне, как ты оказалась в этой кровати.

Она оглядывается, пытаясь вспомнить. Когда я вижу ее глаза, они полны тревоги.

— Хренов асфальт.

— Чего-чего?

— Я стукнулась головой об пол на подземной стоянке, когда ты выволок меня из машины. Очень сильно стукнулась, на самом деле. Я могла вырубиться еще до того, как ты дал мне кетамин.

Мне не нравится, как это звучит, но насчет одного она точно ошибается. Мне почему-то кажется важным переубедить ее.

— Это не я выволок тебя из машины.

— Нет, ты, я видела… О. Теперь, когда ты об этом сказал, я понимаю, что не видела лица того человека.

— Это был не я.

— А кто тогда?

— Какая разница?

— Хочу знать, на кого злиться.

Это Киран вытащил ее из «Бентли» Казимира и уронил на пол, прежде чем швырнуть в наш внедорожник. Но я не собираюсь ей это рассказывать.

С другой стороны, она, может, освободит его от должности своего нового лучшего друга, и все снова встанет на свои места. Ему ведь правда хватило смелости попросить меня пустить ее на кухню, чтобы она приготовила еды. Как будто если я позволю ей накормить ребят своей кроличьей едой – это не вызовет бунт.

И все же последнее, что нам сейчас нужно, – это болтливая ведьма Динь-Динь, замыслившая против Кирана кровную месть. У нас и так проблем по горло.