Книга Потерянный для любви, страница 109 – Мэри Элизабет Брэддон

Мистер Чамни заговорил с ним, и Олливант отвечал достаточно связно, однако, переспроси его через мгновение, доктор оказался бы в крайнем затруднении, не в силах сказать, о чем шла речь. Никогда еще Флора не была к нему добрее, чем сегодня. Она усадила его в кресло напротив отцовского дивана, налила вина и даже сама ловко открыла бутылку содовой.

— Я научилась делать это для папы на Фицрой-сквер, –  с гордостью пояснила она. –  В пансионе у мисс Мэйдьюк я думала, что открыть бутылку с газировкой так же страшно, как выстрелить из пушки.

Казалось, возвращение доктора ее обрадовало, словно предвещало скорое прибытие Уолтера.

— Видимо, он забрел так же далеко, как и вы, –  заметила она.

— «Он» –  это, разумеется, Уолтер! –  смеясь, воскликнул Марк. –  Эти влюбленные такие забавные! Бедный ребенок каждые пять минут выскакивает из этого окна и обратно, порхает, как испуганная птичка, стоит у садовой калитки, оглядывает дорогу, а затем возвращается с такой грустной мордашкой: «Нет, папа, его не видно». До чего требовательной женой ты станешь, Крошка, и в какого домоседа намерена превратить своего муженька!

— Я не говорю, что мужьям нужно вечно сидеть дома, папа, –  надувшись, ответила Флора. –  Я не настолько невежественна, как ты полагаешь. Но я думала, что помолвленные обычно проводят вместе много времени, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

— Что выйдет из помолвки?

— Да, в самом ли деле они нравятся друг другу, потому что джентльмен может сделать даме предложение под влиянием момента. А потом он может обнаружить, что не так уж она ему и дорога, как он думал поначалу. Помолвка дает время на размышление; ведь если они с невестой проводят друг с другом долгие часы, он точно успеет понять, счастлив ли в ее обществе, не скучает ли с ней, не устает ли от нее и может ли она действительно стать для него всем миром –  как и следует быть жене.

— Ты отлично расписала, в чем польза ухаживания, Флора! Когда Уолтер в следующий раз отправится на долгую прогулку, пойдешь с ним и посмотришь, смогут ли твои милые ножки подстроиться под его шаг, чтобы пройти с ним по жизни.

Доктор Олливант взглянул на багровое море и подумал о том, где на самом деле находится этот Уолтер, о котором эти двое говорили так весело…

— Во сколько у нас ужин, Крошка? –  спросил мистер Чамни после того, как Флора еще раз сбегала в сад осмотреть дорогу.

— Как обычно, в семь, папа.

— Ты бы сходил, смыл с себя дорожную пыль, Катберт. Уже седьмой час, а ведь твой туалет всегда такой безупречный.

Доктор очнулся от задумчивости.

— Да, –  сказал он, когда мистер Чамни повторил свои слова, –  иду. Я по уши в пыли. Это все красная земля на утесе.

— Погоди, ты же сказал, что был на холмах…

— Я имел в виду –  на холмах. Почва везде одного цвета –  красная, как кровь.

Он поднялся к себе в комнату, и вид собственного лица в зеркале поразил его.

— Я выгляжу как убийца, –  сказал он своему отражению. –  Уже отмечен печатью зла. Ну же, если я не научусь лучше следить за собой, они прочтут правду по моему лицу.

Обильное умывание холодной родниковой водой помогло смыть метку. Тщательно вычищенный, хорошо сшитый костюм помог стереть клеймо. Ни один убийца не желал бы выглядеть лучше, чем доктор Олливант, когда входил в гостиную, где Флора бессильно ждала своего верного рыцаря, который так и не пришел.