Книга Потерянный для любви, страница 160 – Мэри Элизабет Брэддон

По мере того как укреплялись ум и тело, она вернулась к изучению классики и снова стала внимательной, смышленой ученицей доктора Олливанта. В ней проснулась былая любовь к музыке, и по вечерам она пела своим молчаливым компаньонам, пока доктор был занят чтением, наигрывала романтичные вальсы и ноктюрны, а долгими дневными часами не отходила от своего пианино в гнездышке наверху, где, благодаря заботам внимательного доктора, всегда были свежие цветы и новые книги.

— Флора, –  сказал он ей однажды, когда они сидели в сумерках после ужина. Стоял апрель, вечера становились длиннее и наводили на мысли о зеленых дорожках, где под распускавшимися живыми изгородями цвели примулы. –  Вы знаете, что очень богаты? Я до сих пор не собрался поговорить с вами о делах, но вам следует знать, что вы обладаете значительным состоянием.

— Я знала, что папа преуспевал, –  ответила она, –  но не задумывалась о деньгах после его смерти. Мне нравилось их тратить, пока это были его деньги, и мысль, что смерть сделала их моими, мне ненавистна.

— Тем не менее вы должны знать, что отец оставил вам шестьдесят четыре тысячи фунтов. Он нарастил свой капитал за счет прибыли от доли в трех кораблях мистера Маравиллы. Я оставил там четырнадцать тысяч, а остальное перевел в бессрочные облигации. Перевод повлек небольшие расходы, но как ваш опекун я посчитал, что лучше всего вложить большую часть ваших средств в самые котируемые ценные бумаги страны. Ваш доход из этих двух источников составляет более двух тысяч в год, так что вы вправе удовлетворять любые свои капризы и фантазии. Допускаю, что жизнь в этом доме может сильно отличаться от той, которую вы бы выбрали для себя сами. Наш с матушкой быт довольно скучен, и вряд ли справедливо привязывать вас к жизни, где так мало увеселений или разнообразия. Может, вы хотите попутешествовать, увидеть мир, завести новых друзей, создать собственный круг общения. Вы имеете право на любые развлечения, какие только пожелаете, и у вас есть возможность потакать всем своим прихотям, если, конечно, ваши фантазии не будут чрезмерными.

— Прошу, не говорите так, –  попросила Флора. –  Ну куда мне ехать без папы? Какие могут быть развлечения теперь, когда его больше нет?

Она вспомнила, как в бранскомбском саду они с Уолтером планировали медовый месяц: греческие острова, утопающие в садах, голубое небо, залитое солнцем ласковое море, о которых мечтал художник. И все это время он ей лгал и лишь по слабости уступал желанию ее отца, тогда как на самом деле предпочитал другую женщину.

«А если бы я вышла за него замуж и узнала все потом?» –  подумала она. И по сравнению с такой бедой безвременная гибель Уолтера показалась ей милосердным Промыслом.

— Милое дитя, –  ласково сказал доктор покровительственным тоном, –  думаете, мне хочется, чтобы вы вели иную жизнь? Для меня счастье видеть вас здесь, для матушки тоже. Наш дом так переменился с тех пор, как вы у нас поселились, стал гораздо уютнее. Правда, матушка?

— Так и есть, Катберт, хотя для меня уютен тот дом, где есть ты, –  нежно ответила миссис Олливант. –  Но при всей моей любви к тебе, не представляю, как обойтись без моей приемной дочери, –  добавила она, поглаживая мягкие светлые волосы, рассыпавшиеся по ее коленям, пока Флора сидела на стульчике у ее ног, любовно к ней прислонившись.