Книга Потерянный для любви, страница 229 – Мэри Элизабет Брэддон

— Или беседки, Джаред, с милым уютным столиком. Хмель растет так быстро и так изящно все заплетает.

— Ага, вместе со слизнями и пауками, –  скептически проворчал мистер Гернер.

— Помнишь ту беседку в Криклвуде, где мы как-то пили чай воскресным утром, много лет назад, когда ты вывез меня на прогулку? Мы так хорошо провели время, было так романтично и пасторально слушать мычание коров на лугах и смотреть, как мимо проезжают экипажи в сторону «Уэльской арфы»^[163].

— Я тебе так скажу, – произнес Джаред, сделав несколько задумчивых затяжек. –  Я бы не отказался от милого маленького домика, где мы могли бы разместиться с уютом и комфортом, сами себе приятные, а Лу навещала бы нас, когда пожелает, без толпы глазеющих на нее беспризорников и злобных старух, но даже и думать не хочу о Бромптоне или южном Кенсингтоне –  уж больно там отдает старыми лицемерами и пением псалмов.

— Кроме того, боюсь, арендная плата в этих районах нам не по карману, –  ответила миссис Гернер, готовая пойти на любые уступки, раз уж сын, похоже, был склонен исполнить ее заветную мечту о загородном доме с садом.

— Это точно, –  сказал Джаред, –  где поют псалмы, там аренда дороже. Воткни готическую церковь с высоким шпилем посреди пустого поля –  и через три года получишь благоустроенный пригород. Таун-хаусы повырастают, как грибы после дождя. В общем, так, старая леди: если ты так загорелась желанием завести сад, я сегодня днем прогуляюсь по Камберуэлл-уэй и немного осмотрюсь.

— Боже, Джаред! –  в восторге воскликнула миссис Гернер. –  Когда ты так говоришь, то напоминаешь мне своего отца в его лучшие времена!

— Спасибо, мама. Полагаю, ты хотела сделать комплимент, но я бы предпочел, чтобы мне не напоминали о моем возможном сходстве с этим субъектом.

— Не было никого лучше его, когда мы поженились, –  жалобно возразила миссис Гернер. –  Ты помнишь его уже конченым человеком, когда у него все не заладилось и он сбился с пути. Но не будь к нему слишком строг. Не всем дано делать правильный выбор в жизни, и много раз я сидела в этом кресле, рыдая от страха, что слабость твоего бедного отца оказалась наследственной и ты пойдешь по той же кривой дорожке.

— Нет, –  с достоинством сказал Джаред. –  Я, конечно, не святой, но зато и не преступник.

— Ах, дорогой, если бы ты знал, как тонка грань! Твой бедный отец никогда бы не сбился с пути, если бы не тотализатор. Он всегда говорил, что это настоящие жернова и однажды его тоже там перемелет, –  так оно и вышло.

— Что было –  то прошло, мама! Какая польза мутить старое болото?!

— Когда на сердце слишком тяжко, его нужно иногда облегчать.

— Займись-ка лучше подготовкой товара, а то скоро эти неудачницы вступят во владение. А я проедусь на «Атласе» до Уолворт-Гейт, –  сказал Джаред, надевая шляпу.

— Колдхарбор-лейн –  прекрасный район, –  предположила миссис Гернер. –  Помню одного знаменитого убийцу по имени Гринакр, так, когда я была девчонкой, там как раз нашли части тела его жертвы. А еще Гроув, где Джордж Барнуэлл…

Но Джареда уже не было, и мисс Гернер, со своими вечными вздохами, взяла одежную щетку и начала приводить в порядок потертую бархатную накидку.

Возможно, Джаред, уступая стремлению матери к зелени лесов и свежести угодий (в виде «маленького сада»), руководствовался не только чувством долга. По правде говоря, с тех пор, как им завладела мысль исправиться и порвать с семейством Джобери, Войси-стрит утратила большую часть своего привычного очарования. Без Джобери эта улочка была унылой, как заброшенный клуб, и Джаред чувствовал, что его единственный шанс удержаться от чересчур привлекательного питейного зала «Королевской головы» –  это отделить себя от искушения трехмильной прогулкой или трехпенсовой поездкой на омнибусе, но даже в этом случае искушение могло его одолеть. Он мог обнаружить, что его тянет обратно в зачарованное место. Однако, поссорившись с Джобери, он, по его собственным словам, сделал шаг в верном направлении. Они теперь игнорировали друг друга самым грубым образом при каждой случайной встрече, но если бы мясник в порыве чувств протянул руку и крикнул: «Гернер, ну не будь ты таким ослом!» –  Джаред знал, что у него не хватило бы мужества устоять перед его дружеским призывом. Он бы тут же растаял, и они с Джозефом Джобери снова стали бы как братья. Так что Джаред добрался на Риджент-стрит, срезая углы через вонючие переулки, поскольку испытывал антипатию коренного лондонца к широким светлым улицам и чистым прямым дорогам, и тут же взобрался на сиденье «Атласа», который довез его до дорожной заставы Уолворт.