Книга Потерянный для любви, страница 240 – Мэри Элизабет Брэддон

— Я не настолько расточительна, чтобы разбрасываться настоящими кружевами, бабушка, –  ответила Лу, –  но у моей служанки, конечно, есть мои перешитые платья. Мне, если честно, и в голову не пришло бы предложить тебе платье после себя, но если тебе и вправду приглянулся этот серый шелк…

— Приглянулся, Луиза? –  воскликнула пожилая дама. –  Я в жизни не видела более красивого платья или такого, которое больше подходило бы благородной даме! А когда ты проносишь его, сколько захочешь, да хоть до дыр, его легко можно будет зашить и подогнать на мою фигуру –  и еще останется на подвороты, ведь ты намного выше.

— Тогда ты его получишь, бабушка, и обещаю не занашивать до дыр. Но я хочу его еще немного поносить –  это любимое платье Уолтера, –  добавила Лу, покраснев, словно говорила о любовнике, а не о муже.

— А помнишь тот божественный винного цвета шелк, что он подарил тебе, когда ты позировала для Ламинарии? –  спросила миссис Гернер.

— Помню ли я? Да, конечно, бабушка, –  ответила Лу с внезапным беспокойством и слабым вздохом.

Она подумала о том воскресном утре в кенсингтонском пансионе, когда мисс Томпион была возмущена видом рубинового шелка и высказалась о нем в резких выражениях. Она вспомнила, как стояла на коленях на голых досках гардеробной в Терлоу-хаусе, проливая горькие слезы на это винного цвета платье, –  злая, униженная, почти отчаявшаяся.

Каким прекрасным утром обернулась та темная ночь ее жизни!

Она привезла в коттедж «Мальвина» туго набитый кошелек и, осмотрев, на радость миссис Гернер, каждый уголок: от спальни служанки –  крохотной комнаты, втиснутой под крышу, претендующую на стиль шале, –  до прачечной и двора, где Джаред после обустройства планировал завести домашнюю птицу, Луиза вручила старушке приличную сумму на новую мебель.

— Бабушка, милая, –  умоляюще добавила она, –  ты очень меня обяжешь, если не станешь покупать ничего с рук. У нас на Войси-стрит было так много подержанных вещей, что я прониклась к ним неприязнью. Я бы очень хотела, чтобы и милая маленькая гостиная внизу, и ваши с отцом спальни были обставлены новыми вещами, с иголочки, свежими и чистыми, только что покрашенными и выбранными специально для тебя, а не чужой мебелью, от которой кто-то избавился.

— Деточка моя, если ищешь выгодных покупок и умеешь торговаться, лучше ломбарда ничего не придумать, –  назидательно ответила миссис Гернер. –  Но после такой щедрости мне следует прислушаться к твоему мнению. Товары будут куплены новыми и в хорошем состоянии.

А потом, когда над крышами Камберуэлла засияли звезды, Лу с отцом гуляли одни в маленьком саду и разговаривали друг с другом с безграничной нежностью.

Джаред признался дочери, что ради нее, поскольку она была таким одаренным созданием и построила такую достойную жизнь, он намерен изо всех сил стараться стать немного лучше. Она ласково поцеловала его, слишком глубоко тронутая, чтобы быть красноречивой, и лишь ответила:

— И потому что так правильно, дорогой отец –  ради спокойствия твоей совести.

— Ах, моя милая, я умудрился столько лет прожить, не испытывая ее угрызений. Если меня временами и посещало неприятное чувство, что моя жизнь катится не туда, оно рассеивалось после стакана джина с водой. Но теперь, когда старею и вижу тебя такой дамой и женой богатого человека, я понимаю, что созрел для честной жизни, и что многое из того, что я по мелочи вытворял на Войси-стрит, не совсем соответствует твоему высокоморальному представлению о поведении джентльмена. И я хочу полностью перемениться: жить тихо в своем уединенном домике, реставрировать картины, орудовать со скрипками и зарабатывать на жизнь как мужчина. Однако ради старой леди, поскольку моя жизнь и здоровье так непостоянны, я не буду отказываться от трехсот фунтов в год, которые твой муж так щедро нам выделяет.