Книга Потерянный для любви, страница 70 – Мэри Элизабет Брэддон

Во-вторых, он чувствовал себя в некотором роде негласно помолвленным с Флорой. Правда, ни слова любви между ними не прозвучало, однако ее нежные взгляды и ласковые интонации определенно говорили о неравнодушии. Мог ли он после всех этих месяцев благоденствия в их домашнем кругу обмануть отцовское доверие и хладнокровно уйти из ее жизни, оставляя ее, вероятно, на пороге ужасной потери, –  ведь Уолтер видел печать рока на лице Марка Чамни и знал, что любящих отца и дочь вскорости ждет разлука? Мог ли он, зная об этом и том, насколько одинокой останется бедная девочка, подло бросить ее, даже если вульгарная Лу с ее цыганской смышленостью больше ему импонировала? Он понимал, что Марк Чамни смотрел на него как на будущего зятя. Марк, всегда прозрачный как стеклышко, сказал достаточно, чтобы выдать надежду, которую питал с первого дня знакомства с молодым художником. Состояние Флоры будет равняться примерно его собственному –  Чамни так ему и сказал, –  поэтому о корысти здесь речи не идет, тогда как жениться на Лу означало бы броситься прямо в лапы авантюристов. И пусть самой Лу не свойственна ни жадность, ни суетные мысли –  а он был склонен думать, что она так же равнодушна к его богатству, как и Флора, –  можно не сомневаться, что Джаред и бабушка, эти успешные ученики школы бедности, будут рады-радешеньки завлечь его в свои сети и ощипать без всякой жалости, попади он в ловушку.

Подобной связи любой молодой человек с крупицей здравого смысла избегал бы как преисподней. Но до чего же благородным созданием выглядела Лу сегодня вечером, когда стояла у открытого окна, смотря на залитую лунным светом реку! Какая сила и гений светились в ее смуглом лице и великолепных глазах –  которые впервые натолкнули его на мысль о Ламии! Рубиновое платье шло ее высокой стройной фигуре, чудесно гармонируя с цветом кожи и густой чернотой волос. В этом платье, стоя в небрежной позе, такой изящной в своем безотчетном покое, она выглядела настоящей леди, как если бы ее имя было вписано в «Историю землевладельцев» Берка, а сама она с рождения жила в баронском поместье. Даже ее голос и манера говорить подстроились к его, утратив гнусавый выговор Войси-стрит.

«Если бы завтра она стала моей женой, я бы с гордостью представил ее миру такой, какая она есть. Никто бы не догадался, что она вышла из лавки подержанных платьев. Поставь ее рядом со Флорой, она бы больше поразила наблюдателя своим стилем, своей оригинальностью. Все равно как сравнить тропический цветок с английским первоцветом».

В таких раздумьях мистер Лейборн коротал время, пока готовили бричку. Но его размышления ни к чему не привели. Он так ничего и не решил. Лу будоражила его фантазию, которая занимает такое важное место в жизни художника. Флора больше претендовала на его сердце. Благоразумие говорило: «Женись на Флоре». Грешное воображение шептало: «С кем ты чувствуешь себя счастливее, чем с Лу?» Долг настаивал: «Ты связан с Флорой». Совесть подсказывала: «Разве ты не поставил под угрозу душевное спокойствие Лу?»

Уолтер покинул сад с неприятным ощущением, что, как бы он ни поступил, все равно кого-то обидит. Его план дать Лу хорошее образование, который он считал лучшим выходом из сложного положения, провалился. Что еще ему сделать, чтобы доказать этой необычной девушке свое дружеское расположение? Если она не принимает от него оплату за обучение, то, разумеется, отвергнет любую денежную помощь. Она ничего у него не возьмет, а он не сможет на ней жениться. И ему придется оставить ее среди того убожества, где нашел, но с более острым пониманием ее несчастья.