Книга Потерянный для любви, страница 67 – Мэри Элизабет Брэддон

Что может превзойти восторг двух душ, находящихся в полной гармонии? Единственный длинный летний день беззаботной беседы между такими товарищами остается воспоминанием, которое переживет все мещанские удовольствия и не потускнеет за всю жизнь. Никогда в жизни Уолтер Лейборн не был так счастлив. Склонившись вперед и медленно погружая весла в воду, он делился с Луизой Гернер мечтами, надеждами, желаниями. Они помедлили на реке, не обращая внимания на бег времени, затем высадились и прогулялись по чопорным старомодным садам с восхитительными аллеями цветущих каштанов, спокойными искусственными водоемами и знаменитым бассейном с золотыми рыбками. А разговор все не утихал, и время было забыто.

— Как бы я хотел иметь такую сестру, как ты, Лу! –  сказал Уолтер, когда они стояли бок о бок в Хоум-парке, глядя вниз на гладкую воду по ту сторону железных перил. –  Я бы сделал из тебя художницу, и мы бы так с тобой дружили!

— Сделаете художницу из своей жены! –  с легкой горечью ответила Лу. –  Эта прелестная мисс Чамни, с которой вы помолвлены… помнится, вы говорили, что она очень хорошо рисует.

— Она не лишена таланта, но пройдет немало времени, прежде чем у нее выйдет то, что я назвал бы живописью. И у нее не такой смелый ум, как у тебя, Лу: она не такой товарищ для мужчины, как ты. Чтобы с ней ужиться, нужно петь дуэтом или говорить о последней прочитанной ею книге, а вот ты, похоже, меня понимаешь и поддерживаешь, следуешь за моими мыслями, даже если они ведут тебя во мглу. Когда сейчас говорил с тобой об Эсхиле, я видел, что ты пошла со мной в темный зал, где Агамемнон, стеная, умирал в своей ванне. Флора только содрогнулась бы и сказала: «Как ужасно!»

— Зато она хорошо образованна и, должно быть, знает гораздо больше меня.

— Она знает понемногу обо всем и ничего досконально. Ее суждения не так глубоки, как твои, Лу. Только не думай, что я умаляю ее достоинства: она милая Крошка и умна на женский манер, в высшей степени женственна. Если бы все девушки были такими, как она, никто и речи не заводил бы о равенстве полов. Все равно что ставить в один ряд дуб и первоцвет, растущий у его подножия, –  так и равнять Флору с грубым сильным мужчиной.

— Звучит как высокая оценка.

— Да, она славная малышка. Но по поводу моей помолвки с мисс Чамни ты ошибаешься, Лу. Вообще-то мы с ней не помолвлены.

— Но все будто бы идет к тому, как мне видится, –  возразила Лу. –  Вы говорили об этом как о решенном вопросе еще полгода назад, и с тех пор вечно крутитесь возле нее, все вечера проводите в ее доме.

— За исключением тех, которые я провожу на Войси-стрит.

— За исключением вечеров, когда вы заходите к отцу поговорить о картинах.

— И остаюсь поужинать –  у меня что-то развился извращенный вкус к печени, бекону, сосискам и требухе, –  смеясь, сказал Уолтер.

На лбу Луизы пролегла тень, и ему не терпелось ее рассеять.

— В одном можешь не сомневаться, Лу, –  сказал он, –  женюсь я на мисс Чамни или нет, я навсегда останусь тебе верным другом и буду так же заботиться о твоем благополучии, как если бы ты была моей сестрой.

— Легко обещать, –  скептически заметила Лу, –  но откуда вы знаете, понравится ли это мисс Чамни, когда она станет вашей женой? Да и с чего бы ей печься о ваших друзьях навроде меня?