Книга Год моего рабства, страница 147 – Лика Семенова

— Ушли.

Я посмотрела на нее:

— Что это был за сигнал?

Она задумалась, неуверенно пожала плечами:

— Точно не знаю. Похоже на малодиапазонный излучатель, настроенный на какое-то определенное поле.

— Для чего?

Норма снова пожала плечами:

— Полагаю, чтобы что-то… находить… — Она схватила меня за руку, сжала пальцы: — Подумай еще раз: ты точно все сняла?

Я нервно выдернула руку:

— Да все! Ты сама видела, что было на мне. Платье да туфли! И навигатор. Все!

Норма кивнула, сдалась. Снова выглянула, осмотрелась:

— Нужно идти к ближайшему причалу, дожидаться рейса. Но на саму платформу не пойдем, еще слишком рано, будем, как на ладони. Нужно найти укромное место, но чтобы хватило времени добежать до «пассажирки». — Она задумчиво кивнула собственным размышлениям: — Да, так будет лучше. Сейчас главное — выбраться из этого предела. А там, пусть обшаривают, сколько влезет.

— А если они поймут, что мы пойдем на причал?

Норма закусила губу. Похоже, она не знала ответа, а мои вопросы попросту ставили в тупик.

Мы вышли из укрытия, какое-то время все еще передвигались по мостам и жались в нишах, но потом спустились на дорогу. Подкрадывалось утро. Небо лиловело, на улице появились первые редкие прохожие. И при виде каждого у меня обрывалось сердце, особенно если это был мужчина. Теперь я в каждом видела наемника и деревенела от страха.

Чтобы пересечь узкий канал, мы взошли на крытый жидким стеклом каменный мост. Норма все время прислушивалась, ежесекундно. Вот и теперь, едва мы достигли середины, остановилась, склонила голову. Я старалась даже не дышать. В рассветной тишине было слышно, как уже знакомый сигнал, выпущенный далеким корветом, отразился от эластичной стеклянной крыши моста.

Норма схватила меня за руку и побежала, утаскивая за собой. Остановилась через несколько минут на темной террасе какого-то закрытого в этот час магазинчика. Молчала, нервно оглядывалась и непонятно разводила руками, будто прикидывала расстояние. Наконец, вновь ухватила мою руку и побежала налево, мимо какой-то черной колоннады, пока не влетела в темноту. Только там остановилась.

Я слышала ее сиплое сбитое дыхание, которое разносило эхо. По ощущениям — тоннель или парковочный рукав. Я буквально чувствовала пространство. Норма порылась в своей сумке, выудила летучий фонарь и разожгла тусклым скупым светом. Едва заметно осветилось болезненно-желтым ее напряженное лицо.

— Думай, Марсела.

Я перебила:

— Мирая.

Она устало кивнула:

— Думай, Мирая. На тебе что-то есть. И они это знают. Камни гасят сигнал, но едва мы выйдем на открытое пространство, тебя снова нащупают.

Глаза тут же защипало от подступающих слез:

— Нету! Ничего нету!

Она внимательно смотрела на меня, поводя головой. Оглядывала сверху вниз, снизу вверх.

— Что-нибудь. Мелочь, украшение. Что-то должно быть.

Я лишь качала головой, чувствуя, как от ужаса лицо заливает кипятком:

— Я не знаю!

Норма закусила губу, медленно обошла меня вокруг. Подумала, снова обошла.

— Твоя шишка. На чем она держится?

Я инстинктивно принялась ощупывать волосы:

— Заколки. Самые обычные заколки.

— Откуда они?

— Пальмира… принесла…

Я в ужасе застыла, чувствуя, как разгоняется сердце. Подняла руки и принялась выдергивать зажимы. Тяжелая коса упала на спину, и в затылке отозвалось болью. Я протянула заколки на ладони: