Книга Год моего рабства, страница 148 – Лика Семенова

— Вот.

Норма сгребла их, крутила в тонких пальцах:

— Там? В Кольерах?

Я кивнула.

Норма зашвырнула зажимы в темноту, они скорбно звякнули о камни. Она снова схватила меня за руку и потащила:

— Назад уже нельзя. Тут есть сквозной выход. Быстрее!

Летучий фонарь скупо подсвечивал дорогу по темному тоннелю, но не было видно никакого просвета. Норма вдруг встала, как вкопанная, посмотрела на меня, и даже в желтом призрачном свете я увидела, как она побледнела:

— Заперто. Твою мать! Здесь заперто!

Меня снова ошпарило, сердце болезненно кольнуло. Я протянула руку, нащупывая рифленую створу ворот. От бьющего в уши пульса ничего не слышала. Обернулась, но тут же вжалась в железо, увидев вдалеке холодный свет.

Это конец.

Ноги подкашивались, руки тряслись. Норма, будто стараясь добить меня, едва слышно пробормотала:

— Кажется, это все.

Единственное, что я хотела сейчас, — чтобы сердце не выдержало. Я больше не вынесу. Я не отрываясь смотрела на свет и уже видела очертания высокой плечистой фигуры, облаченной в мантию. Он пришел сам, не поленился. И уже точно знал, что мне некуда бежать. Слезы застилали глаза, и приближающийся свет размывался, как отражение в луже. Я бы хотела, чтобы Кондор убил меня прямо здесь… Сейчас.

— Мирая…

Я сжалась при звуке своего имени.

— Мирая, это я, Грейн.

Я обхватила себя руками, глохла, тряслась. Не испытывала ничего, кроме пожирающего страха. Зажмурилась, сцепила зубы.

— Мирая…

Я вздрогнула всем телом, когда чужие руки легли мне на плечи. Я ждала удара.

Он тряхнул меня, заставляя открыть глаза:

— Мирая, это я.

Я не поверила глазам, увидев прямо перед собой светлое лицо, светлые волосы. Грейн… Грейн! Но сиюминутный восторг тут же вновь сменился ужасом. С чем может оказаться здесь Грейн? Высокородный Грейн!

Он силой оторвал меня от створы ворот, прижал к себе. Я противилась изо всех сил, отстранялась, но это было бесполезно. Я поникла, уткнулась лбом в его жилет, вдыхая знакомый запах горького рикона. Почувствовала его подбородок на своей макушке.

— Все закончилось, слышишь? — Он заставил поднять голову, вынуждая смотреть в лицо: — Все закончилось. Ты не вернешься в Кольеры, слышишь, Мирая? Я тебя не отдам.

Я молчала, боясь задавать вопросы.

Грейн прижал меня еще крепче:

— Я все знаю. Все, что случилось. Тебе больше нечего бояться, слышишь? — Он даже тряхнул меня: — Ты слышишь? Верь мне, Мирая.

Я слышала, но не могла в это поверить. Это было слишком хорошо для моей реальности. И как же я хотела верить! Я прижалась щекой к его груди, улавливая неровное шумное дыхание. Чувствовала сильные руки, обхватывающие меня, и слабела. Я упаду, если он меня отпустит. Меня будто выпотрошили, вынули все кости. Я изо всех сил вцепилась пальцами в его жилет, жесткая вышивка саднила кожу. Я нашла в себе силы поднять голову:

— Если ты боишься, что я могу что-то рассказать… — звуки с трудом слетали с губ. — Я буду молчать. Клянусь. Только не отдавай меня им.

Грейн стиснул меня так, будто хотел сломать. Приподнял, с нажимом коснулся губами лба:

— Не отдам, клянусь тебе. Никому не отдам. Если ты так захочешь. — Он будто нехотя ослабил хватку: — Надо уходить, мы теряем время. Просто верь мне.

Я лишь с готовностью кивнула. Я верю. Я буду верить. Я хочу верить. Мне нужно верить!