Книга Благочестивый танец: книга о приключениях юности, страница 63 – Клаус Манн

У входа в квартиру его поджидала Генриетта. «Должна же я вам сказать до свидания», – объяснила она и резко сделала книксен. Андреас держал ее крошечную твердую ладонь в своей. «Веди себя хорошо, – сказал он и взглянул на ее безобразное маленькое лицо с забранными назад редкими волосами, – расти большой...» Она с серьезностью кивнула его словам. «Я желаю вам того же», – просто сказала Генриетта снизу вверх. Она стояла перед ним в розовом замшевом платьице. Он чувствовал ее взгляд – предупреждающий и вопросительный. Но потом она внезапно исчезла.

Фрейлейн Лиза появилась из своей комнаты в фиолетовом домашнем халате, вымученно улыбнулась и быстро одолжилась у него пятью марками. «Жизнь тяжелая», – сказала она и на секунду закрыла глаза. Ее бледное симпатичное личико с чуть заостренным подбородком было столь утомлено, что казалось никакие демоны на свете не смогли бы ей помочь.

Только Паульхсн в своем желтом домашнем одеянии проводил его до самой машины внизу. «До свидания, – сказал он и испуганно поджал рот, – я как-нибудь тебе напишу».

Из окна автомобиля уже высунулось жирное лицо господина Дорфбаума. «Ну, наконец!» – произнес он и кивнул. Когда Паульхен открывал дверцу, его тусклые глаза были полны слез. «Я обязательно как-нибудь напишу», – сказал он еще раз, когда машина уже загрохотала.

Автомобиль уехал, а он все еще долго стоял в пижаме на ветреной улице и махал своей легкой рукой в пустоту. Его движение было похоже на испуганное трепетание крыльев раненой птицы.

Потом он медленно поднялся по лестнице в дом.

2.

Заведение на Репербан оказалось довольно веселым и неплохо организованным, но Нильса там найти уже не удалось. Пышные блондинки в обтягивающих национальных костюмах привлекали внимание мужской публики, но и парнишки в коротких кожаных штанах тоже не оставались незамеченными. Верхнебаварский диалект, которым обслуга шумно наполняла прокуренное заведение, был довольно сомнительного происхождения. Хотя тут и кричали «дирндерл», «буа» и «хойхотейо!», но все эти типичные словечки выглядели здесь несколько неестественно. На дощатом подиуме предлагалась фольклорная программа. Три дамы пели по очереди бесконечную мрачную балладу, пожилой мужчина играл на гармонике, маленькая девочка бодро скакала в пестрой юбке. Раньше здесь танцевал Нильс.

Именно эта миниатюрная щуплая девочка оказалась той, кто смог сообщить о местонахождении Нильса. «Он познакомился здесь с одним господином, – рассказала малышка, влив в себя несоизмеримое с ее хрупкой внешностью количество крепкого грога, – да, с одним длинным изящным кавалером». Ребенок назвал город, куда отправились оба. Господина звали барон Прицлевиц, если она не ошиблась. На это доктор Дорфбаум усмехнулся. Да, да, да, как тесен мир! Во всяком случае, он немного порадовался, что даже в этой странной поездке он соприкасался с аристократическими кругами.

На протяжении всей ночи упившееся дите показывало господам Санкт-Паули. Стройная и порочная, она шла впереди, падкая и жадная до темного, заряженного гремучей смесью бурления этого фантастического портового квартала. Воздух здесь казался наполненным опасными испарениями. Сомнительные представители всех рас и народов толпились в ярком свете уличных фонарей или в полумраке. Там, где коротко и ясно было написано «Публичный дом», непрерывно входили-выходили матросы – шумными группами или мрачно по одиночке. На ипподроме, сидя на конях с хилыми ногами, ярко накрашенные женщины в ожидании приза гордо демонстрировали свою одутловатую красоту. В узких улочках они стояли рядами, прислонившись к стенам домов, мимо них приходилось протискиваться, а они кричали вслед гадости. Но там, где боковые улочки становились еще мрачнее, указательный палец маленького пьяного гида показывал на тускло-красно освещенные входы в притоны. «Здесь – только для господ, – поясняла она и смеялась с сияющими глазами, втянув голову в плечи, – совершенный эксклюзив».