Книга Эш и Скай, страница 44 – Нин Горман, Матье Гибе

Когда просыпаются остальные гости, я помогаю Сибилл приготовить обед. Зоуи и Джесс накрывают стол на улице. Джош показывает Тренту несколько футбольных передач. Мы хотим выехать в пять вечера, так что осталось совсем немного времени, чтобы насладиться загородным отдыхом от студенческих будней.

Наконец стол накрыт, и Зоуи с Джесс возвращаются в дом, чтобы нам помочь. Во всяком случае, Зоуи. Джесс сразу садится на стул и утыкается в телефон – он как будто приклеен к ее руке. Интересно, как ей удается поймать сигнал?

— Боже мой! Девочки, вы только посмотрите на эти фотки Нейтана Янга! Он сделал новую татуировку! Я сейчас умру, просто умру!

Мы с Зоуи и Сибилл обмениваемся понимающими улыбками, но Джесс не обращает на нас внимания.

— Кстати о красавчиках с татуировками, – замечает Зоуи. – Судя по вчерашним разговорам, Эш ни капельки не изменился.

— Не обманывай себя: он очень изменился. Пусть и не в том, что касается девушек, тут ты права. А что такое? Ты все еще надеешься? – поддразнивает ее Сибилл.

— А что, у тебя с Эшем что-то было? – спрашивает Джесс, отвлекаясь от телефона.

Зоуи не отвечает, что само по себе громче всяких слов.

— Со мной он весь вечер обращался как с ребенком! Я хотела утром отомстить ему, но он уже встал.

Это объясняет, почему она вышла из его комнаты в одной пижаме. А я снова чувствую себя глупо.

— Поверь мне, это к лучшему, – смеется Сибилл.

Снаружи доносится шум подъезжающей машины. Я выглядываю в окно и вижу Эша, который с сигаретой в зубах спускается с крыльца. Он выбрасывает окурок и улыбается. От друзей Сибилл он вчера предпочел сбежать, но новых гостей, кажется, ждет более теплый прием. Белый «форд» останавливается в саду, и Эш направляется к нему. Задняя дверца открывается, и из машины выходит мальчик – смуглый, темноволосый, миловидный. Он бросается на шею к Эшу, словно не видел его сто лет, и заливается смехом, когда тот кружит его «самолетиком». Разумеется, это Элиас, кто же еще? Просто до сих пор я видела его только в маске для Хеллоуина и в кафе, издалека.

Затем из «форда» выходит женщина лет пятидесяти. Эш обнимает ее, и они перебрасываются парой слов. Затем они идут к дому. Как только открывается дверь, Сибилл оборачивается, и лицо Элиаса, который по-прежнему сидит у Эша на руках, вспыхивает от счастья.

— МАМА!

Эш спускает его на пол, и Элиас бросается в объятия Сибилл, своей… матери? У меня перехватывает дыхание. Значит, та женщина в шляпе, которую я видела в «Вилладж Дели», – это Сибилл? Но меня мучает еще один вопрос: кем на самом деле мальчику приходится Эш?

— Ну что, дорогой мой, как прошел день у бабушки? Все хорошо?

— Да! Эш сказал, что вчера купался! А мне можно?!

— Ни в коем случае, – отвечает Сибилл, лучась радостью.

«Эш сказал»… Не папа. Получается, Эш ему не отец. В этот миг все приобретает новый смысл. И мне остается только ругать себя: за неверные выводы, за то, что поспешно обвинила Эша в несуществующих грехах. Он любит Элиаса, это сразу бросается в глаза, а я и это умудрилась поставить ему в вину… Я понимаю, что вся кипевшая во мне злость – которая не имела под собой никаких оснований – возникла только из-за того, что я попыталась вмешаться в его жизнь. В этой истории я – главная злодейка. Вот только мне потребовалось несколько месяцев, чтобы это понять…