Книга Эш и Скай, страница 45 – Нин Горман, Матье Гибе

Все садятся за стол. Сибилл накладывает еду Элиасу, одновременно болтая с мамой. Элиас ни секунды не сидит спокойно, он ужасный проказник. Сибилл постоянно вовлекается в его игру, и по дому разносится громкий смех. Покончив с десертом, Элиас убегает на улицу к Эшу. Вслед им летят напутствия Сибилл:

— И не смейте лезть в пруд! Я не шучу!

— Хорошо, мам.

— Я не тебе говорю, а Эшу.

Мама Сибилл тоже выходит в сад подышать воздухом и пообщаться с племянниками, так что мы с Сибилл остаемся в кухне одни.

— Так, значит, вот он, парень, к которому ты спешишь после вечерних смен в кинотеатре?

— Да, это мое маленькое сокровище.

— Ты мне про него не рассказывала.

— Прости, это уже вошло в привычку. В колледже на матерей-одиночек смотрят косо. Ты моя подруга, Скай, но я хочу защитить Элиаса. Он – все, что у меня есть, я сражаюсь за него каждый день. Работать, учиться и быть матерью очень сложно.

— Я понимаю, – успокаиваю я Сибилл. В моих словах ни капли обиды. – Ты замечательно справляешься…

Я застываю. В ушах звучат собственные слова: «Ты замечательно справляешься». Видеть счастливых Сибилл и Элиаса вместе, вдвоем… Нет, не вдвоем, ведь с ними мама Сибилл, которая поддерживает дочь, и даже Эш, который, кажется, заменил мальчику отца. Я оглядываюсь на собственную жизнь, на принятые решения, пройденные перекрестки… У меня тоже все могло сложиться вот так. К глазам подступают слезы, в груди нарастает глухая боль – от сожалений и чувства вины.

— Прости, я сейчас вернусь.

Я выхожу с кухни, бегу на второй этаж и падаю на кровать. Слезы прорываются наружу, и я не пытаюсь их остановить. Вскоре я слышу чьи-то шаги.

— Скай, милая…

Это Сибилл. Вытираю глаза отворотом рукава.

— Прости, не знаю, что на меня…

— Это из-за Джоша?

— Нет. – Шмыгаю носом. – Тут другая причина.

Я подвигаюсь, чтобы она могла сесть рядом со мной.

— Рассказывай.

На миг меня охватывают сомнения. Но этот секрет слишком долго отравляет мою душу. Я говорю себе, что Сибилл тоже прошла через это – и ей тоже нужно было сделать выбор.

— Я просто увидела, какие вы с Элиасом счастливые, и… Подумала о том, что тоже могла быть счастлива… со своим ребенком.

— Своим ребенком?

— Я забеременела, когда училась в старшей школе. Мне пришлось сделать аборт.

Вот, сказала: меня как будто вырвало отвратительным комком, который несколько месяцев гнил в желудке. Наконец я чувствую, что больше не одна… а ведь именно одиночество преследовало меня с того самого дня.

— Мне так жаль, дорогая. Я представляю, как это тяжело, но думаю, что в то время это было лучшим решением.

— У меня не было выбора.

В комнате становится тихо. Сибилл убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос и улыбается с нежной грустью.

— Знаешь, я кое-что успела усвоить, – наконец говорит она. – И хочу, чтобы ты меня послушала. Жизнь бывает той еще сукой. Нет, без шуток. Но она часто преподносит чудесные сюрпризы. Ты слишком молода, чтобы терять надежду и веру в будущее. Не дай прошлому стать твоей тюрьмой. Продолжай двигаться вперед: все лучшее там, а не позади, понимаешь?

— Я пытаюсь… Но мне кажется, будто я иду по зыбучим пескам. Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее увязаю.

Сибилл обнимает меня, как маленького ребенка. Так должна была обнимать меня моя мать.