Книга Эш и Скай, страница 49 – Нин Горман, Матье Гибе

А потом в драку снова влезает Скай. Она пытается нас разнять, Джош отступает и случайно бьет ее локтем в лицо так, что она падает навзничь.

— Скай!

Ни о чем не думая, я бью Джоша правой. Он начинает заваливаться назад, я удерживаю его за воротник и собираюсь ударить левой – для симметрии.

Не иначе как встревоженные криками Скай, к нам бегут гости и сама именинница. Слава богу, Элиаса с ними нет. А вот Сибилл не стесняется в выражениях.

— Вашу мать, немедленно прекратите, вы двое! Все выходные только и делали, что искали повод подраться! Я что, слишком многого прошу – сорок восемь часов вести себя как взрослые люди? Дерьмо, я же в последний раз отмечаю тут день рождения.

Хотя ушибленная челюсть разрывается от боли, добивают меня именно слова Сибилл. В последний раз? Я смотрю на Сибилл в надежде, что неправильно ее понял, но уже чувствую, как рушится мир вокруг. Все, что мне остается…

— Прости, Эш. Жаль, что ты узнал об этом вот так. Я просто хотела… в последний раз насладиться этим местом. Но мне пора двигаться дальше. Летом я переезжаю в Нью-Йорк.

Я до последней секунды сомневалась, стоит ли садиться в самолет. Ждала последнего приглашения на посадку. Я знаю, что вернуться в Либертивилл – все равно что накинуть себе петлю на шею. Но разговор с Эшем заставил меня очнуться. Он же побудил меня сделать шаг, другой – и подняться на борт. Эш прав: хватит надеяться, что я когда-нибудь кем-то стану. Пора уже быть. И моя семья должна принять меня такой, какая я есть. Восемнадцать лет я была отражением себя – отражением в зеркале проповедей, упреков, запретов и лжи. Я была такой, какой меня хотели видеть, но это время прошло. Сердце тревожно сжимается. Быть все-таки куда страшнее, чем пытаться кем-то стать, потому что приходится действовать, а не строить планы.

Я вспоминаю Эша и его поспешный отъезд в прошлое воскресенье. Новость о том, что Сибилл перебирается в Нью-Йорк, потрясла Эша до глубины души: я видела, какой мукой наполнились его глаза. По сравнению с болью, которую причинили ему слова Сибилл, удары Джоша были всего лишь грубыми ласками… В тот вечер вся моя злость на него испарилась. Я смотрела, как он заходит в дом, возвращается со своей сумкой и уезжает. Остаток вечера Джош жаловался, что Эш бросил нас посреди глухомани. Кончилось тем, что Сибилл сказала ему заткнуться. А потом ее мама отвезла нас в Блумингтон.

За всю прошлую неделю я ни разу не встретила Эша в университете. Когда я спросила Сибилл, как он, она ответила, что ему нужно время. И посоветовала мне не волноваться. Легко сказать…

Самолет заходит на посадку, и я чувствую, как от волнения желудок завязывается в узел. Но отступать уже поздно. Мало принять решение, нужно еще воплотить его в жизнь.

Мама ждет меня в зале прилета. На ней костюм «Шанель» из шерсти и шелка стоимостью больше тысячи долларов. Судя по всему, она спокойно тратит эти деньги на дорогие наряды.

— Скай! – с улыбкой кричит она.

Мама обнимает меня и целует воздух возле моей щеки, чтобы не испортить макияж. Несмотря на эту маленькую деталь, она, кажется, искренне рада меня видеть. И я тоже выдавливаю из себя улыбку.