Книга Мое темное желание, страница 222 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Оливер цокнул, глядя, как я выскакиваю из душа и надеваю халат.

— Эйлин вообще не должна была появиться. Обретя все с той, кто ничего для тебя не значит, сгладишь острые углы. Если бы ты только…

Ему придется закончить этот монолог перед аудиторией из своих сабмиссивов.

Мне же нужно отыскать одну суматошную тетю.

= Фэрроу =

Осталось 4 дня

— Как думаете, он придет через четыре дня?

Я сидела перед моими самыми родными мужчинами, устроившись на траве возле могилы отца. Веццали растянулся рядом, положив голову мне на колено, хотя из-за этого половина его маленького тельца оказалась на весу.

— То есть, если рассуждать здраво, речь всего о тридцати днях. Мне случалось пить дешевое вино, которое и то делалось дольше. – Я открыла коробку с карточками, что стояла у меня на коленях, и покопалась в рюкзаке в поисках ручки. – Ой. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось плохое впечатление о нем, пап. Зак замечательный. Грубоватый, да и немного странный, но это мне нравится в нем больше всего.

Хватит тянуть, Фэрроу.

Я вздохнула. Конечно, я хотела поговорить с папой о Заке, но это был скорее предлог, чтобы избежать настоящего разговора, который должен у нас состояться.

— Наверное, пора поговорить серьезно. – Я подтянула колени к подбородку, посадив Веццали на свою куртку. – Прости, что не навещала тебя. Мне нужно многое сказать, и каждое слово меня пугает.

Поднялся ветерок, особенно холодный зимним утром.

— Мне жаль, что ты стольким пожертвовал, а я об этом даже не знала. Жаль, что ты от много отказался, чтобы я стала фехтовальщицей. И мне жаль, что я с таким размахом разрушила свою карьеру в фехтовании. Тебе за меня стыдно?

На меня налетел порыв ветра, отбросив мою ручку на полметра.

— Ладно, ладно. Больше не буду предаваться жалости к себе. – Я не знала, улыбаться или плакать, поэтому просто прокашлялась. – Мне жаль, что мы не увиделись перед твоей смертью. Прости, что не успела приехать вовремя, чтобы помешать твоему погребению. Знаю, что ты всегда хотел, чтобы тебя кремировали, а твой прах развеяли в кафе-мороженом, в котором мы выбирали название нашей компании. Прости, что я больше не хочу управлять «Горничной в Мэриленде». А самое главное, прости, что сейчас так сильно на тебя злюсь.

Я разминала челюсть большим пальцем, стараясь оттянуть время и размышляя, что сказать дальше. Странно, что папа выбрал именно этот момент, чтобы заговорить в моей голове. После того, как я наконец-то осознала, как сильно на него злилась.

Ничего страшного, Фэй. Злиться – не плохо. Это значит, ты признаешь, что заслуживаешь большего.

Я шумно выдохнула и сжала пальцами виски.

— Я злюсь на тебя. Тебе ясно, пап? – Злюсь так сильно, что порой становится трудно дышать.

Я вскочила на ноги и стала расхаживать из стороны в сторону.

— Злюсь, потому что ты с самого начала знал, что Вера не желала меня принимать, но все равно остался с ней. Злюсь, потому что не защитил меня, когда они издевались надо мной, хотя не мог не знать, как все плохо.

С голого дерева посыпался снег, отчего Веццали бросился ко мне на руки.

— Как грубо. – Я погладила его по голове и продолжила шагать туда-сюда, держа щенка на руках, будто это папа чуть не завалил его снегом. – Я имею полное право злиться из-за этого. Ты должен был меня защитить. Как бы сильно ты ни желал иметь семью, я тоже твоя семья. Я тоже тебя любила. Я заслуживала, чтобы меня защитили.