Книга Мое темное желание, страница 220 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я начинала новую жизнь. Сама, с чистого листа. Жизнь, которая мне нравилась. И все же мне не давали покоя обувные коробки, сложенные в углу. Несколько недель назад Ромео и Оливер забрали мои вещи из дома Зака и отметили, что он оставил их в моей комнате. А значит, сказав, что перенес мои вещи в гараж, он имел в виду что-то другое.

И все же… Я боялась, какие тайны скрывал этот ключ.

Потому что я тоже дала Заку ключ. От моего сердца.

= Зак =

Осталось 5 дней

Обратный отсчет навис надо мной, как нож гильотины. С каждым днем, когда я не мог отыскать Эйлин, я все меньше походил на спокойного, собранного и безжалостного человека, которым некогда с гордостью являлся. Я перепробовал все варианты. Четыре частных детектива, нанятых мною, ничего не добились. Родственники Эйлин отказывались выдавать ее местоположение (несмотря на многочисленные угрозы). А мама? Даже в военной тюрьме Гуантанамо не смогли бы выведать у нее информацию.

На двадцать пятый день без Фэрроу я решил, что устал страдать в комфорте своего дома с регулируемой температурой, и потащил свою жалкую натуру в криокамеру, где смогу уютно устроиться, чуть не отморозив яйца.

«Фэрроу вообще тебя исцелила? – начал вразумлять себя я. – Она уж точно не Святой Антоний, способный творить чудеса. Не Бянь Цюэ^[81]. И даже не Фу-син»^[82].

Нет. Время в криосауне поможет прояснить мысли и доказать, что я не изменился. По-прежнему ничего не чувствовал.

Даже холод. Я не был в криокамере почти четыре недели, но все равно выставил продвинутые температурные настройки. Вошел в нее в халате и сразу почувствовал, как кожу пронзил леденящий холод.

Вот черт.

— Да что же это… – процедил я, закрыв за собой дверь. Белый пар окутал мои ноги и стал подниматься по телу, будто плети плюща.

Перед глазами все поплыло. Я повернулся к электронным часам под потолком, чтобы посмотреть, сколько прошло времени. Одна секунда. Одна секунда, черт подери. Это шутка такая? Я задрожал, к своему ужасу осознав, что чувствую холод. Что я вообще чувствую – и точка. Нос онемел, замерзнув так сильно, что я не мог нормально дышать. Мне пришлось обхватить его ладонями, яростно дрожа, и переминаться с ноги на ногу. Я чувствовал холод. Боль. Я чувствовал себя живым.

Секунды текли мучительно медленно. Я стал подпрыгивать на месте и несколько раз присел, чтобы согреться. Я наконец-то понял, почему Ромео и Оливер не находили себе места, стоило им сюда войти.

Наконец, когда спустя три минуты раздался сигнал, я подошел к двери и толкнул ее. Она не открылась. Я хорошенько приложился к ней плечом, причем с такой силой, что она должна была отлететь и удариться о стену. Дверь не поддалась. Меня пронзила мощная жгучая паника. Человеческое тело не приспособлено выдерживать такую температуру дольше девяти, может, десяти минут. Я уже пробыл здесь четыре.

Я отошел назад, разбежался и, бросившись к двери, ударил в нее с разворота. Все равно без толку. Меня охватили ужас и тревога. Ты умрешь, так и не увидевшись с Осьминожкой. Молодец, болван.

— Думай. – Я метался, пытаясь согреться. – Думай, думай, думай. – В двери нет замка, и не случайно. Как раз, чтобы не допустить несчастных случаев. А значит… Я заколотил в нее кулаком. – Кто там? – Кто бы это ни был, он знал мои владения наизусть. Имел беспрепятственный доступ в мой дом. Я лупил кулаком, пытаясь пробить дверь. – Выпустите меня!