Книга Мое темное желание, страница 231 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

И все же я держал руки при себе. В конце концов, я только что угрожал матери, что разорву с ней связи, если она воспротивится моим отношениям с Осьминожкой.

— Ты в больнице. – Я откинулся на спинку стула, осознав, что в самом деле испытал сильное облегчение, когда увидел, что она пришла в себя. – Как ты себя чувствуешь?

Мама высунула язык, чтобы облизать губы. Но вместо этого у нее вырвался недовольный стон, потому что в ее нынешнем состоянии задача оказалась слишком трудной. Она крепко зажмурилась.

— Бывало и лучше. – Я ничего не ответил. Мама сделала глубокий вдох, будто пыталась убедиться, что ей это по силам. – Что со мной случилось?

— Небольшой сердечный приступ. – Я сунул руки в карманы. – По словам врачей, очень легкий. Ты сейчас в лучшей частной клинике Чиангмая под круглосуточным наблюдением. Селеста Айи вернулась в отель, чтобы собрать сумку. Врачи хотят оставить тебя на пять дней, чтобы они могли отслеживать твой сердечный ритм и провести несколько общих обследований.

— Тогда почему я словно… в тумане? – Она сглотнула и поморщилась, будто такое простое движение причиняло мучительную боль. – И мне ужасно больно.

— На вилле врачи провели сердечно-легочную реанимацию. При давлении на грудную клетку сломалось ребро. Это скорее просто болезненно, нежели опасно. На самом деле это вообще не опасно. Просто доставляет дискомфорт. Можешь добавить обезболивающих, нажав на кнопку, если хочешь. – Я взял ее руку и поднес к белому пульту управления, лежащему в углу койки.

Мама тихо ахнула. Приоткрыла рот. Она едва не взвизгнула, когда я до нее дотронулся.

— Извини. – Я отстранился. – Больно?

— Н-нет. – Она помотала головой, завороженно на меня глядя. – Просто… ты прикоснулся ко мне, Зак. Ты никогда ни к кому не прикасаешься с тех пор, как умер твой отец.

— Фэрроу научила меня телесному контакту. – Я улыбнулся, чувствуя то ли горечь, то ли ностальгию. – Было много проб и ошибок.

Неловких моментов.

Счастливых моментов.

Я дорожил каждым из них.

Слезы повисли на кончиках ее ресниц.

— Можно… – У нее задрожали руки. – Можно мне взять тебя за руку? Я всегда этого хотела.

Но она не стала ждать разрешения. Взяла мою ладонь и переплела наши пальцы. Сухая холодная кожа коснулась моей. Я сидел неподвижно, когда мама поднесла ее к своим ледяным потрескавшимся губам и поцеловала костяшки моих пальцев.

По телу пронеслась неприятная дрожь, но я не поежился и не отпрянул. Не захотел броситься в душ и включить горячую, как кипяток, воду. Наверное, я исцелился. Забавно, что я всегда думал, будто все мои проблемы разрешатся, если я научусь прикасаться. Мне даже не приходило в голову, что прикосновения тесно связаны с чувствами. А единственная, чьих прикосновений я жаждал, была в тысячах миль отсюда, на другом континенте, и, наверное, ввязывалась в драку с крокодилом, просто чтобы показать, на что она способна.

Мама разрыдалась в голос.

— Она это сделала? – Яс трудом разобрал ее хриплый шепот. – Она побудила тебя снова прикасаться к другим?

— Да.

Ты даже не представляешь. Она научила меня большему, чем я вообще надеялся узнать.

— Но… как?

Видимо, эта новость страшно ее потрясла. Мама потратила баснословные деньги на психологов, терапевтов, докторов и даже гипнотизеров. Специалистов со всего света. Лучших в своем деле. Никто из них так и не сумел мне помочь. Нисколько.