Книга Мой темный Ромео, страница 73 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Она потерлась киской, прикрытой только тонкими стрингами, о мой член. Конечно, я был возбужден. Ей было достаточно находиться в том же штате, чтобы вся кровь прилила к моему члену.

Даллас повела бедрами, и ее киска снова прошлась по всей длине моего достоинства.

— Почему я должна тебя слушать, раз ты никогда меня не слушаешь?

Я напряг челюсти.

— Потому что я очень близок к тому, чтобы аннулировать брак и отправить тебя обратно в Чапел-Фолз, где ты выйдешь за какого-нибудь фермера.

Она снова хлопнула меня по груди.

— Воспользуйся мной, черт тебя подери!

Мне хотелось схватить ее за шею, зацеловать до смерти и трахать через нашу одежду, пока она не кончит так сильно, что будет кричать. Пока не охрипнет. А потом опустить ее между своих бедер и кончить на этот изящный вздернутый носик, девчоночьи веснушки и большие, как у мультяшного животного, глаза.

Но мне не хватало духу сделать то, о чем она потом может пожалеть. Хотя меня нельзя обвинить в том, что мне близко благородство, все же под неоднозначным согласием я подвел черту. Особенно когда было прискорбно очевидно, что очень скоро я заполучу ее на своих условиях.

Я уже собрался усадить Даллас обратно на диван, как вдруг она уткнулась лицом мне в шею.

— Если собираешься пить мою кровь…

Тихий храп прервал мою незаконченную угрозу. А потом я почувствовал слюни. На своей шее. Господи Иисусе. Она заснула прямо на мне. Притом что мой стояк все еще у нее между ног. Разумнее было бы положить ее на диван и вернуться к своим делам. Так я и собирался сделать. Встать и избавиться от нее.

Вот только не стал этого делать.

Возможно, потому, как не мог рисковать, что она проснется и у нее начнется новый приступ словесной диареи. А может, потому, что ощущение ее теплой киски на члене было не самым плохим в мире.

Какой бы ни была причина, я позволил ей спать на мне. А сам стал читать «Уолл Стрит Джорнал» и благодарить свою счастливую звезду за то, что рядом хотя бы не было Оливера и Зака, которые стали бы допекать меня по поводу того, какая у меня дикая жена.

Ничего, я ее приручу.

В конце концов, в клетку я ее уже посадил.

= Ромео =

Четыре часа спустя моему временному душевному равновесию внезапно настал конец. Печенька проснулась и была совершенно трезва, судя по тому, сколько времени ей потребовалось, чтобы в панике упасть на пол и отпинать меня по голеням, едва она поняла, что спала на мне.

— Слезь с меня! – взревела она с пола.

Я перевернул очередную страницу газеты. Уже месяца три читал одну и ту же статью. Было сложно сосредоточиться, когда она прижималась к моему члену. Обычно я гордился своей невосприимчивостью к женским чарам. С другой стороны, я уже давно не проводил так много времени в обществе такой красотки.

— Я на тебя и не залезал. – И никогда не залезу, если уж на то пошло.

Печенька нахмурилась, скрестила ноги в щиколотках и треснула себя по лбу. Должно быть, на нее нахлынули воспоминания последних двенадцати часов. Надеюсь, она вспомнила все. Что теперь мы состоим в законном браке. Что она выпила целую ванну алкоголя. Что ее рвало всюду, разве что не на крылья самолета. Что она домогалась меня с деликатностью телемаркетолога, а потом заснула верхом на мне.

— Кажется, меня сейчас опять стошнит от одних только воспоминаний о том, как я о тебя терлась. – Она зажала рот руками, заметно содрогнувшись. – Надеюсь, я не подхватила никакое венерическое заболевание от того, что оказалась так близко к тебе.