Онлайн книга «Мой темный Ромео»
|
Даллас извивалась и стонала подо мной, мертвой хваткой сжимая мою голову ногами, чтобы я точно никуда не делся. Сдвинуть меня с места смогли бы только три армии и апокалипсис. Даллас Коста была как изящное искусство. Мне хотелось запечатлеть ее в этом моменте и возвращаться к этой сцене всякий раз, когда желание поглотить ее вновь поднимет свою уродливую голову. Она была так восприимчива. Переполнена искренним восторгом. В ее ответной реакции не было ни умысла, ни расчета. Она была беспощадно честна. Честна, когда говорила, как сильно ненавидит меня всем своим естеством. И честна, когда я языком и пальцами заставлял ее терять самообладание. Но самое главное, она разительно отличалась от Морган Лакост, которая отпускала себя и кончала от моего языка, только когда была пьяна, что случалось с ней гораздо чаще, чем следовало бы. Безжалостная, расчетливая Морган больше беспокоилась о том, чтобы хорошо выглядеть во время секса, чем в самом деле получать от него удовольствие. — Да! Да! Я кончаю! – Моя маленькая неприрученная порно-звезда так сильно стиснула меня между ног, что у меня резко упал уровень кислорода. Она сжимала мои пальцы через ткань трусиков, пока на нее волнами накатывал оргазм. Поток тепла промочил хлопок. Я целовал ее сквозь белье снова и снова, зная, что завтра все вернется на круги своя – мои границы, пределы, мои заморочки и демоны. — Можно мне оказать ответную любезность? – Даллас приподнялась. – Но не через белье. Мужские трусы всегда пахнут старым сыром, который несколько дней пролежал в мультиварке. Я знаю об этом, потому что каждый раз, когда домработница уезжала в отпуск, мы все по очереди занимались стиркой. И, ну, мне не стоит этого говорить, но папа… Не желая портить момент разговорами о нижнем белье ее отца, я потянулся вперед и заткнул ее дерзкий рот поцелуем, сохранившим ее сладкий вкус. Сначала она поджала губы и поморщилась, неуверенная, как относиться к собственному вкусу. Но когда я провел головкой возбужденного члена вдоль ее входа сквозь одежду, она обезумела и ответила на поцелуй, просовывая язык так глубоко мне в глотку, что я подумал, она выудит мой ужин. — Да. – Даллас заерзала подо мной. – Пожалуйста, сэр, можно мне еще немного? Она цитировала «Оливера Твиста», пока ее трахали. Честное слово, эта женщина неповторима. Зная, что это глупо, опасно и ненормально, я слегка ввел головку. Она оказалась узкой – а через порванный растянутый хлопок ее трусиков ощущалась еще у́же, но была мокрой, скользкой и готовой к грядущему. Меня поразило, какой теплой и тугой она была. Я толкнулся сильнее и глубже, проникая в нее через наше нижнее белье, неспешно трахая ее сквозь одну только тонкую ткань. Я оторвался от ее губ и стал неотрывно наблюдать, как мой член раз за разом погружается в нее. Она была такой узкой, что он едва в ней помещался. Это, безоговорочно, был лучший секс в моей жизни. Даллас тяжело дышала. — Так вот что называют петтингом на сухую? Нет. Ничего сухого тут не было и в помине. По сути, я трахал ее через наше белье. Только объяснять ей, что это полноценный секс с дополнением в виде моих заморочек, не входило в мои планы на сегодняшний вечер. Или любой другой. — Конечно. Каждое движение подводило меня ближе к оргазму. От медленных, выверенных, дразнящих толчков, призванных свести ее с ума от желания, я быстро перешел к резким, маниакальным рывкам в духе «мне необходимо быть в этой женщине». Движениям мужчины, который изголодался по человеческим отношениям, близости, удовлетворению плотских потребностей. |