Книга Замужем за немцем, страница 50 – Света Беккум

Это был «запойный, никогда не интересовавшийся ребёнком тип, устраивавший скандалы и драки и плохо влияющий на детскую психику».

В конце злая волшебница добивала его позорным отказом от собственного сына, так что припёртым такими аргументами судьям можно было долго и не раздумывать.

Фу, какая гадость!

Густо покраснев, я недрогнувшей рукой разорвала труды Блиновой на мелкие кусочки и выбросила в стоявший рядом мусорный бачок.

Нет, такими грязными методами я действовать не буду. Мне потом ещё перед Иваном отчитываться, когда он подрастёт. Как же мне ему в глаза смотреть? Пусть как хотят эти немцы, так и решают. Скрывать мне, собственно, нечего. Да и что за чепуха такая? Почему я не могу просто так забрать своего собственного сына на новое место жительства?

В надежде на чудо я отправила запрос в Генеральное Консульство ФРГ, игнорируя по умолчанию пункт с родительскими правами.

Ответ пришёл через два месяца – отказ! Обоснование: «Мы не поняли, почему ребёнок не может остаться с отцом в России? А вы езжайте, мамаша. Лично вас никто не держит».

Лыко да мочало, начинай сначала…

В конечном итоге Лео взял ситуацию в свои руки и пошёл искать справедливости у немецкого юриста, после посещения которого выслал мне на имейл очередную подросшую колонку цифр под заголовком «на Светлану».

Леопольд честно продолжал оплачивать расходы, связанные с женитьбой. Но регулярно ставил меня в известность, сколько денег у него на это уже ушло. Это меня несколько коробило. Но после первой же моей обиды Лео сильно возмущался и объяснял необходимость обоих супругов знать, куда уходят деньги, чтобы делать соответствующие выводы и уметь контролировать расходы.

Пораздумав, я отнесла его «счета любимой женщины» к особенностям немецкого менталитета и замолчала на эту тему навсегда.

Отдавать мне так и так было нечем.

Когда за дело взялся немецкий юрист, всё пошло быстро и как по маслу.

Бойкий и не боящийся даже чёрта, не то что Генерального консульства, он развёл ситуацию в три счёта, обзвонив Берлин, Москву и, может быть, Гаагу.

Оказалось, что забрать ребёнка можно, доказав наличие «особо сложной ситуации». Про которую я тоже читала, но никто не подсказал мне вовремя – а что же это значит?

От Вадима потребовалось «согласие на выезд несовершеннолетнего сына на постоянное место жительства в Германию» и «заявление», где он признавался, что по характеру его разъездной работы просто физически не может воспитывать сына.

Ура! Особо сложная ситуация было доказана, и мы с Ваней получили желанные визы «Воссоединение семьи», датированные в один конец.

Почему российские юристы так плохо осведомлены о законах, касающихся международных брачных дел? Это так и осталось загадкой.

В аэропорт нас отвозил Вадим. Я сама его об этом попросила. Мне хотелось, чтобы он сам, своими собственными руками посадил Ивана в самолёт.

«А всё могло бы быть по-другому, вся жизнь могла пойти по-другому, и гораздо больше друг другу мы с тобой могли бы дать… Но ты – мой добрый старый знакомый, как тебя ещё назвать?»

Эту песня, звучащая из автомагнитолы, как нельзя лучше подходила к ситуации.

«Старый знакомый».

Я и не знала раньше, что он тоже умеет плакать. Вадим всегда был сильным и упрямым, за что я так им восхищалась.