Книга Замужем за немцем, страница 49 – Света Беккум

Зелёной плесени в углу коридора стало больше, а за захлопнутой дверью затрещали стены, пропуская через себя толстые корявые ветви вековых дубов, сплетающиеся между собой в дремучий лес.

Когда-то я читала маленькому Ване сказки про таинственных волшебных гоблинов, которые были от природы хитры на выдумку и умели создавать такие вещи, которые ни один из смертных не имел возможности сделать. Поэтому, согреваясь под июньскими тёплыми солнечными лучами после аномально холодного адвокатского бюро «Блинова и Ко», я уже была почти уверена в успехе.

Оставалось только сообщить Вадиму это неприятное условие, выдвинутое изобретательной адвокатшей Блиновой – нотариально подписанный отказ от нашего дорогого Ваньки.

Мы сидели с Вадимом, как прежде, за столиком нашего летнего кафе.

Было жарко, и я, согласно новому образу, оделась на эту встречу скромно: брюки, майка и шлёпки на босу ногу. Вадик же выглядел празднично – в цветной гавайской рубашке и с модными молодёжными очками на седеющей голове. Но вид при этом у него был какой-то потерянный.

— Света, что тебе заказать? – расстроенный Вадик глухим голосом неожиданно съехал с привычной «матери».

— Да ладно, Вадим, сама закажу. Что я, не фрау, что ли? – попыталась я шуткой разрядить обстановку.

Но Вадиму было не до шуток.

— Ты знаешь, я вот только сейчас, когда у нотариуса отказ от собственного ребёнка подписывал, понял, как он мне дорог! Я так рад был его видеть, пока ты замуж выходила. И знаешь, он совсем большой стал и такой интересный! На меня похож – вылитая копия.

Я поражалась запоздалым открытиям своего Вадика.

— Спасибо тебе, Вадик, ещё раз за понимание. Думаю, когда Ваня вырастет, он поймёт всю эту нелепость с «отказами», «лишениями прав» и прочее. И потом, я всегда говорила ему, что папа его любит.

Я уже вставала из-за столика, когда Вадим задержал меня, взяв руку в свою ладонь.

— Свет, ты точно всё решила? А может…

Сердце моё замерло и сорвалось в галоп.

Ну что «может»? Где ты раньше был со своим «может»? Любимый! Мы сами всё испортили, и не вернуть, не исправить. Всё поздно! «Ты нашёл моложе, чем я, у тебя другая семья, что же это было, скажи? – Миражи»…

— Прощай, – я наклонилась и поцеловала его в губы. Ушла быстрым шагом, не оглядываясь, и уже на улице ветер высушил мои слёзы.

А Леопольд, как будто чувствовал издалека, что мне нужна поддержка в эту минуту, замелькал седобородой фотографией на экране зазвеневшего мобильника.

— Всё хорошо, дорогой, не волнуйся! Скоро я получу «единоличное право»!

Но это был ещё не конец истории воссоединения с терпеливо ожидавшим своё новое семейство Лёвушкой.

На другой день, заплатив по тарифу полторы тысячи рублей, я держала в руках «Исковое заявление на лишение родительских прав», которое нужно было отнести в суд по месту жительства бывшего мужа.

Я присела тут же, во дворе адвокатской конторы, на деревянную лавочку около подъезда и, погружаясь с каждой строчкой в полный моральный шок, читала Блиновские вирши.

На трёх листах опытная в своём деле дама, потерявшая веру в человеческие добродетели, разносила в пух и прах несчастного Вадима, обвиняя его во всех земных грехах. Она приписывала ему поступки, от которых в этот жаркий день у меня опять по коже пошёл мороз.