Книга Замужем за немцем, страница 48 – Света Беккум

«Наверное, трубы где-то подтекают», – подумала я, заметив следы зелёной плесени на выкрашенных когда-то коричневой краской грубых деревянных плинтусах.

Спаянные между собой дерматиновые стулья около грязноватой двери оказались, на удивление, пусты. Постучав для приличия, я вошла в кабинет, представляющий собой прямоугольную тусклую комнату с густо зарешёченным немытым окном.

Около оклеенной дешёвыми обоями стены стоял старенький письменный стол, а на самих обоях, хранящих следы от липкой ленты, висели различные «правила», «образцы» и «прейскуранты» вперемешку с афоризмами типа: «Ты прав, даже если ты не прав».

— Чего хотели, девушка? – произнёс холодный женский голос, доносившийся откуда-то из-за стола.

Клубы дыма от затушенной сигареты создавали в комнате некое подобие тумана.

Прищурившись, я разглядела сидевшую спиной ко мне приземистую фигуру с чёрными как смоль прямыми волосами, аккуратно прикрывающими оттопыренные уши. На столе вместо привычного компьютера лежала толстая бухгалтерская книга, которая издалека напоминала мне своими затёртыми корочками магические «Дневники волшебника Мерлина».

И ещё мне было непонятно, откуда сидящая ко мне спиной фигура узнала, что я «девушка».

— Мне бы консультацию для начала…

— Пятьсот рублей по прейскуранту, – невысокая и непропорционально сложенная женщина, развернув на 180 градусов крутящийся офисный стул, повернулась «ко мне передом, а к лесу задом».

Стукнув об пол тяжёлыми башмаками, она поднялась со стула и ткнула коротким толстым пальцем без ногтя в одну из настенных бумажек.

— Да я только хотела спросить… – неуверенно пролепетала я.

В асимметрично расположенных глазах адвоката Блиновой промелькнула насмешка, и рот неожиданно растянулся от уха до уха:

— Девушка, я не для того шесть лет в институте училась, чтобы бесплатно давать консультации. У меня каждое слово – золотое, и время тоже. Будем оплачивать?

Неясный шорох за моей спиной заставил меня вздрогнуть и обернуться. Из заднего угла внезапно нарисовался размытый образ секретарши, такой же низкорослой и, по-моему, хромоногой.

Старомодные круглые очки крепко сидели на кончике её длинного носа, а их мягкие дужки были старательно заведены за остроконечные уши. Гладко зачёсанные назад жидкие с проседью волосы были закручены на затылке в маленькую бобошку, призванную вернуть форму приплюснутой голове.

Призывно хрюкнув, секретарша протянула ко мне свою костлявую руку.

Я чуть было не перекрестилась.

Пятисотрублёвая купюра исчезла вместе с уродливой секретаршей в её тёмной обители, где вместо ожидаемых связок с высушенными летучими мышами я заметила очертания кубического монитора старого образца, и мне было предложено присесть.

— Лишить отца ребёнка родительских прав очень сложно, но, в принципе, возможно, – надменная Блинова, давно потерявшая веру в человеческие добродетели, зловеще продолжала гипнотизировать мои изумлённые глаза. – Будет прекрасно, если отец сам напишет письменный отказ от своих прав, мы включим это в заявление.

На слове «отказ» она хищно вздрогнула ноздрями и с мрачным удовлетворением прищурила косящий левый глаз:

— Давайте все ваши данные, я подготовлю документы для суда. Стоимость – согласно прейскуранту.

Я вырвалась на свет божий и глубоко вздохнула. Это правда или мне показалось?