Книга Замужем за немцем, страница 72 – Света Беккум

Дни шли за днями, недели за неделями, а я всё продолжала катать кровати, мерить пульс и убирать за больными подносы с остатками обедов.

Мои робкие попытки влезть в более специфичные сестринские дела тут же пресекались вызовами в палаты всегда чего-то хотящих пациентов, которые жали на красные кнопки возле своих тумбочек. И тогда Казимира, разливающая микстуры в пластмассовые рюмочки, переглядывалась с Катаржиной, строчащей сестринские «репортажи» в истории болезни, и они нервно-вежливо просили в один голос:

— Светлана, не могла бы ты посмотреть, чего хотят больные?

Конечно, я могла.

Послеоперационные больные хотели пить и писать. И я подавала стакан с минералкой и подставляла судно или утку. Или они хотели получить карту доступа к телефонному аппарату. И я бежала на первый этаж и покупала карту в больничном автомате. Или они хотели повернуться на другой бок…

Выполняя эти нехитрые задания, не требующие от меня никакой квалификации, кроме умения быстро перемещаться от одного объекта к другому, я вежливо улыбалась пациентам, польским медсёстрам и самой Богухвале.

По выражению её лица было видно, что она меня недолюбливает, но я не могла себе представить, за что.

Немногочисленные немки появлялись на работе чаще во вторую смену и работали на полставки. На меня они смотрели сквозь пальцы, не утруждая себя излишними вопросами – кто я, откуда и зачем.

И это было странно.

Странным мне казалось и то, что вместо привычных санитарочек, которые в России назывались «младший медперсонал», в немецкой больнице работали различные помощники. Индийские сёстры милосердия католического ордена, абитуриенты, не поступившие в этом году, студенты медицинской школы и сердобольные пенсионерки.

Трудилось большинство из них, так же как и я, абсолютно бесплатно. В лучшем случае они получали какие-то деньги от биржи труда. Из своего российского опыта я не припоминала в нашей первой городской больнице никаких бесплатных помощников, кроме родственников с банками горячего куриного бульона.

Здесь можно сделать небольшое отступление и остановиться на теме бесплатного общественного труда, а по-немецки Ehrenamt.

Словарь переводит это слово на русский язык как «волонтёрство».

В моей молодости все организованные свыше акции на нашей работе всегда были добровольно-принудительными. Российские медсёстры подметали больничный двор на городском субботнике, сажали деревья и проводили в школах просветительские беседы.

Но мне и в голову бы не пришло назвать всё это волонтёрством.

И только здесь, в Германии, я удивилась, какой большой объём абсолютно бесплатной работы несут на себе граждане этой страны.

Каждый год на нашем местном телевизионном канале проводился конкурс на «самого ангажирующего себя обществу бюргера», заявки на который высылали втайне от самого героя его родные или друзья. И тогда съёмочная группа заставала героя в разгар его добрых дел.

Сюрприз!

Смущённый бюргер, разливающий горячий суп бездомным, не хотел расставаться с половником и отмахивался от благодарностей известной фразой «Каждый на моём месте поступил бы так же». Но его всё равно выводили в центр, хлопали в ладоши, и я умилялась перед телевизором таким человеческим добродетелям.

— Лео, это же просто здорово! А как же ты? Не хочешь сам стать добровольцем?