Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 139 – Мэй Юйчжэ

Я нигде не видела Му Ляня. Когда я спросила о нем у Сун Хуайэня, он выглядел растерянным. Отпустив чиновников, мы вернулись во внутренний зал. Я хмуро посмотрела на генерала, и он тихо доложил:

— Командир Му в покоях госпожи У.

Я вскинула брови – сердце сжалось от страха. Но генерал продолжил:

— После того как пришло известие о смерти У Цяня, госпожа У покончила с собой.

Му Лянь лично похоронил госпожу У.

После себя она не оставила ни слова, решительно покинув земную жизнь. Две наложницы У Цяня спрятались в его покоях и заливались слезами. Они смогли рассказать, что госпожа проводила к ним Хуэйсинь, а сама ушла в свои покои. Никто и подумать не мог, что она убьет себя, перерезав горло мечом мужа. Женщина, никогда не державшая в руке оружие, выбрала именно такой способ лишить себя жизни, чтобы последовать за супругом.

Я не пошла в погребальный покой, не проводила ее в последний путь – очевидно, она не хотела бы меня видеть. Когда мы прощались, я вспомнила, что сказала ей, – слова эти еще звучали в ушах: «Великая милость, когда в тяжелые времена мы оберегаем друг друга. Ван Сюань обязательно отблагодарит вас в будущем за вашу доброту». Когда случилась беда, она защищала меня, но ее ожидала лишь смерть. Я отплатила ей смертью ее мужа и тем, что переманила ее гордого родного племянника на свою сторону.

— Ванфэй, скоро стемнеет. Вам нужно поесть, – тихо позвала Юйсю, стоя за дверью.

Я молча сидела у окна и глядела на раскинувшееся северное небо, сумерки медленно опускались на землю. Я не хотела никого видеть или с кем-то говорить, поэтому и заперлась в своей комнате. Мне даже не хватило смелости взглянуть на Му Ляня или Хуэйсинь. Я слышала, что У Хуэйсинь несколько раз теряла сознание от слез, а затем ее сняли с балки, когда она попыталась повеситься. Сейчас она лежала в кровати без капельки воды и зернышка риса во рту с самого утра.

Юйсю молила меня открыть дверь. Я подошла и молча открыла ее.

— Отведи меня к У Хуэйсинь, – спокойно сказала я.

Юйсю молча посмотрела мне в глаза, не решившись отговаривать. Она сразу развернулась и повела меня к ней.

Не успела я открыть дверь, как услышала женский плач и звук разбивающегося фарфора. Изнутри выбежала женщина в скромных одеждах. Она взглянула на меня с почтением и поприветствовала. Она назвала себя – Цао. Мне по-прежнему не хотелось ни с кем говорить, я молча перешагнула порог. Я увидела бледную, хрупкую девушку, которой служанка протягивала миску с рисовой кашей. Я забрала миску из рук пожилой служанки, подошла к девушке и протянула ей еду, не отрывая от нее пристального взгляда. Служанки тут же попадали на колени. Хуэйсинь растерянно взглянула на меня – ее лицо и глаза опухли от слез.

— Открой рот.

Я зачерпнула ложкой немного каши и поднесла к ее губам. Она только поглядела на меня широко раскрытыми глазами. Я холодно сказала:

— В каше есть яд. Съешь, и твоя душа может отправляться в путь.

Губы Хуэйсинь задрожали, в глазах затаился ужас.

— Если хочешь умереть, тогда сделай, о чем прошу. – Я поднесла ложку к ее губам.

Девушка невольно сжалась и задрожала всем телом, снова заливаясь слезами.

— Кто ты?..

Я отставила миску и медленно сказала:

— Я – Юйчжан-ванфэй.

Вдруг глаза ее распахнулись еще шире, и она закричала: