Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 146 – Мэй Юйчжэ

Стоящие на пороге резиденции служанки сияли от счастья – со двора доносились шаги солдат. Это был не сон! Я спрыгнула с постели, накинула на плечи халат, наспех обулась в шелковые туфли и выбежала за порог, под крышу галереи.

Ветер подхватил широкие рукава и игриво коснулся длинных волос. Я каждый день ходила по этой галерее, но отчего сегодня путь был особенно долгий и тяжкий? Средь бела дня, на глазах у всех, я впервые проигнорировала все правила поведения. Задрав юбки, я бежала по коридору, желая отрастить крылья и в один миг броситься в его объятия.

Добежав до главных ворот, я увидела высоко поднятый, развевающийся на ветру, в лучах солнца, черный флаг с узорчатым свернувшимся драконом, вышитым золотой нитью. Флаг Юйчжан-вана. Главнокомандующий Сяо Ци лично прибыл в Хуэйчжоу. Он сидел на черном как смоль строевом коне, в лучах полуденного солнца. Величественный, прекрасный, точно небожитель, спустившийся на землю.

Солнце било прямо в глаза, но сильнее слепили не солнечные лучи, а стоящий в их ореоле всадник на великолепном коне. Драконьи доспехи из черного металла, яркие и сияющие; чернее туши густая грива строевого коня; ветер, надувающий черный плащ с вышитым золотым драконом, – казалось, он колыхал его, как пушинку. Позади огромное могучее войско – цепь кованых щитов, точно накатывающие с горизонта волны черного металла.

Все, как один, упали на колени, кроме меня. Я стояла перед ним в однослойной одежде, боясь шелохнуться.

Я горячо ждала его – по утрам и вечерам, засыпая, во снах… А сейчас так ясно видела его прямо перед собой. Наверное, я глупо выглядела и слова сказать не могла. Он подъехал ко мне и протянул руку.

Ноги мои оторвались от земли, будто я снова летала во сне. Взяв меня за руку – какая же у него была теплая и сильная ладонь, – он осторожно приподнял меня и усадил перед собой. В ослепительных солнечных лучах я видела его лицо, его улыбку. Это и правда был Сяо Ци, человек, которого я так жаждала увидеть, которого я так не хотела отпускать.

— Я здесь.

Улыбка теплая, глаза горят, а голос тихий, спокойный. Только я вижу эту улыбку. Только я слышу эти два слова. Путь его длился пять дней, но теперь он был здесь, со мной. Все эти дни плащом его были звезды, а вместо шлема – луна ^[159]; переживая, он без устали вел войско за собой… Пусть мне были не знакомы эти чувства, но я способна представить их. Мы смотрели друг на друга, и не нужно было медовых речей, не нужно лишних слов. Главное, что мы снова были вместе.

В лучах палящего солнца войска Юйчжан-вана ступили в город. На глазах у всех мы ехали в одном седле под восторженные приветствия и возгласы людей. Подобно раскату грома, кричали солдаты, и от их возгласов рос и боевой дух. Голоса эхом разносились по городу, люди готовились к большому празднику. Я никогда не видела такого восторга – будто люди, потерявшие всякую надежду, оказавшись в полной безысходности, приветствовали спустившихся на землю небожителей, которые спасут их от огня и воды ^[160]. И я впервые собственными глазами увидела, как высок авторитет Юйчжан-вана.

И сейчас, как Юйчжан-ванфэй, я еду вместе с ним, принимая всеобщее восхищение. Вероятно, никто из императорской родни не сможет насладиться столь искренними и восторженными ликованиями. Это была явленная сила сердец народа. То, что я видела, слышала и чувствовала, потрясло меня, и я еще долго не могла сказать ни слова.