Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 188 – Мэй Юйчжэ

К сожалению, тетя не смогла прийти. Несколько дней назад ей стало лучше, но сегодня она снова почувствовала себя плохо и попросила принца передать поздравление и подарок.

В ярком пламени свечей я оглядела гостей. Сегодня тут собрались самые близкие мне люди, мои родные. Этим вечером тесть и зять, держа чарки с вином, вели задушевную беседу, но уже завтра они снова будут спорить при императорском дворе, а быть может, начнется война, и придется стоять не на жизнь, а на смерть. Я и не думала, что меня будет ждать такой великолепный праздник – это оказался большой сюрприз. Сегодня я была готова забыть о Юйчжан-ване, канцлере, старшей принцессе… Достаточно того, что сегодня со мной рядом мой муж и мои родители.

Все самое прекрасное уходит слишком быстро… Вдруг наступила глубокая ночь, праздник закончился, люди разошлись, и веселье сменилось тишиной.

Выпила я совсем немного. Проводила отца, мать и брата. Но, когда собралась идти спать, тело мое словно витало в облаках. Пытаясь добраться до постели, в какой-то момент я поняла, что Сяо Ци несет меня на руках. Он помог мне раздеться. Слабо обняв его за шею, я сказала с улыбкой:

— Значит… ты боишься детей.

— Я тебя боюсь, девчушка! – беспомощно улыбнулся Сяо Ци.

Немного пьяная, немного сонная, я протянула руку и провела подушечками пальцев по его бровям, волосам. Вздохнув, я улыбнулась и спросила:

— Что бы ты делал, если бы существовал малыш, похожий на тебя?

Он обнял меня, задумался со всей серьезностью на лице, затем ответил со вздохом:

— Если вдруг это будет девочка, похожая на меня, боюсь, она не сможет выйти замуж.

Зарывшись в его объятия, я лениво улыбнулась. Раньше я не особо любила детей, но теперь мне стало любопытно – я начала думать о том, как было бы здорово, если бы у нашего ребенка были такие же брови и глаза, как у нас.

Я крепко заснула и спала без снов.

Около четвертой ночной стражи ^[217] я резко распахнула глаза. Вокруг царила тишина. Похоже, я разбудила Сяо Ци – он тут же крепко обнял меня и нежно погладил по спине. Я посмотрела на его расслабленное во время сна лицо, и сердце залилось теплом. Лучшая ночь – тихая ночь. Сердце мое переполняла любовь к Сяо Ци. Осторожно подняв руку, я нежно провела кончиками пальцев по его тонким губам. Сквозь сон, не открывая глаз, он запустил руку под мое нижнее платье, скользнул вниз по спине и отозвался на мою ласку…

К пятой страже^[218] начало светать. Сяо Ци пора вставать и отправляться во дворец. Притворившись спящей, я неподвижно лежала на его груди. Он осторожно коснулся моего плеча, а я не удержалась, рассмеялась и крепко обняла его. Сяо Ци беспомощно застыл – он прекрасно понимал, что если не встанет, то опоздает во дворец. Он чуть наклонился и нежно поцеловал меня… Вдруг за дверью послышались торопливые шаги, затем кто-то постучал.

— Докладываю ван-е! Вас срочно ждут во дворце!

Сяо Ци тут же встал – я испуганно замерла. Скорее всего, случилось что-то очень серьезное – стража никогда не посмеет так грубо врываться в резиденцию.

— Что произошло? – спросил Сяо Ци.

Посыльный дрожащим голосом ответил:

— Этим утром, в четвертую ночную стражу, император скончался.

Всего мгновение назад я купалась в нежности – как же было тепло и уютно на нашем семейном ложе, но стоило нам услышать эту новость, как меня словно окунули в ледяной омут. Два дня назад императорский лекарь сообщил, что император сможет пережить эту зиму. Даже несмотря на то, что болезнь проникла в самое нутро ^[219], он все равно оставался благоговейно почитаемым и уважаемым Сыном Неба. Пока император был жив, даже в таком состоянии он мог поддерживать хрупкий баланс всех враждующих сторон – никто не осмелился бы действовать опрометчиво. Как же неожиданно, что в ночь после моего дня рождения, когда гуляния закончились и веселье рассеялось, его величество скоропостижно скончался.