Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 71 – Мэй Юйчжэ

Хэлань Чжэнь заскрежетал зубами и прошипел мне на ухо:

— Раз уж ты ему не нужна, пересечешь со мной границу. На том и покончим.

С какой легкостью он это сказал – слова его пронзили тайники сердца и всколыхнули затаенное горе, заставили вспыхнуть огонь обиды.

— Если он не убьет тебя сегодня, однажды я прикончу тебя собственными руками! – сказала я сквозь зубы.

Хэлань Чжэнь громко рассмеялся. Он продолжал смеяться до хрипоты, до крика! Как вдруг в воздухе пролетели брызги крови. Ехавший позади нас стрелок упал с лошади и покатился по земле. Из его шеи торчала стрела – кончик с белым опереньем мелко дрожал. Изо рта и носа хлынули потоки крови. Он лежал на земле, глаза широко раскрылись от ужаса и застыли.

— Молодой господин, берегитесь! – крикнул бородач, вскочил на лошадь и закрыл своим телом Хэлань Чжэня.

Крепко прижав меня к себе, Хэлань Чжэнь обнажил меч и крикнул во весь голос:

— Он на юго-востоке!

Бородач левой рукой достал стрелу из колчана за спиной, поднял лук и натянул тетиву.

— Берегись! – надрывно закричала я.

Бородач выпустил три стрелы подряд – они бесшумно исчезли в лесу. На юго-востоке была только одна тропа, пролегала она через косой склон. Часть тропы скрывали заросли.

— Он там!

В ту сторону ринулись несколько всадников. Бородач разъяренно крикнул им вслед:

— Назад!

Не успело затихнуть эхо его голоса, как со свистом вылетела еще одна стрела с белым оперением, – она пронзила шею всадника, и тело его повалилось на спину лошади.

Будто с небес донеслось лошадиное ржание, и с вершины утеса спрыгнул на тропу великолепный черный конь, который гулко приземлился на землю, поднимая столбы пыли и грязи. Верхом восседал Сяо Ци, держа над головой меч. От его сияющих доспехов веяло холодом, а плащ за спиной развевался, точно крылья орла. Всадник был олицетворением силы и беспощадной бури, живым воплощением асура, вышедшего из пруда крови. От него веяло духом истребления.

— Молодой господин, уходите!

Подстегивая лошадь, бородач развернул ее, обнажил свой мощный ханьдао с девятью кольцами ^[94] и яростно взревел:

— Грязный пес, сразись со мной!

Хэлань Чжэнь хлестнул лошадь и ступил на настил вдоль отвесной скалы, двигаясь в сторону моста.

Сяо Ци бросился на бородача.

На узкой обрывистой тропе столкнулись два всадника. Мечи скрежетали друг о друга в яростном противостоянии. Вдруг в воздухе рассыпались багряно-красные брызги – на землю пролилась кровь.

Сердце мое налилось страхом. Все, что я успела увидеть, – вспышку отразившегося от меча света. Вдруг Хэлань Чжэнь остановил лошадь, спустился сам и спустил меня, затем нащупал стрелу, положил на лук и нацелился на спину Сяо Ци.

Мечи Сяо Ци и бородача столкнулись. Я видела, как за их спинами широко открылись врата пустоты над обрывом. Тетива натянулась, вся сила и ярость Хэлань Чжэня сосредоточились на кончике стрелы.

Я развернулась и вцепилась зубами в его запястье. От боли он выпустил стрелу раньше времени, и она улетела в другом направлении. Стрела едва задела опереньем лицо Сяо Ци. Я почувствовала во рту неприятный вкус крови.

— Тварь!

Хэлань Чжэнь, обезумев от злости, ударил меня кулаком по спине.

Сердце на миг замерло, горло наполнилось кровью, а в глазах потемнело. В то же мгновение Сяо Ци резко развернул коня и молниеносно взмахнул мечом. В воздухе разлетелись брызги крови, и голова бородача свалилась на землю.