Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 82 – Мэй Юйчжэ

— Я не просто встретился с ним, я отправил с ним несколько своих доверенных людей, чтобы они сопроводили его до туцзюэ и отразили атаку Хуланя. – Улыбка Сяо Ци была ледяной. Он медленно продолжил: – Все зависит от него. Я лишь надеюсь, что он вернется в свой родной город, чтобы оправдать мой тяжелый труд.

Я опустила голову – мое сознание словно озарила вспышка света и тысячи запутанных мыслей, все детали случившегося слились в одну нить… Сяо Ци объединился с Хуланем, чтобы избавиться от Хэлань Чжэня, использовал замысел противника к своей выгоде и уничтожил Сюй Шоу и его людей. Узнав, что Хэлань Чжэню посчастливилось выжить, планы Сяо Ци переменились: вместо того чтобы добить Хэлань Чжэня, он помог ему вернуться к туцзюэ. С нравом Хэлань Чжэня он будет ненавидеть Хуланя так сильно, что ненависть въестся в его кость. Это будет кровопролитная битва за трон. Когда два тигра встретятся в бою, у туцзюэ воцарится хаос.

Тысячи мыслей проносились в моей голове, и я невольно вернулась в тот день, к вратам Чаоянмэнь, когда впервые увидела войско Сяо Ци. В то время он создавал впечатление недосягаемого грозного воина, непревзойденного во всем мире. Юйчжан-ван Сяо Ци – его славное имя стало легендой. Потом я вышла за него замуж и три года прожила одна. Я до сих пор ничего не знала об этом человеке.

Чтобы отвоевать Ниншо, он шагал по лужам крови, убивал врагов без милости. Имя его было отлито из железа и крови. Сейчас он стоял прямо передо мной и спокойно вел беседу – и это был самый обычный разговор между мужем и женой. Между тем по мановению его руки на поле судьбы была установлена бесконечная шахматная доска – и игра уже давно началась… Боюсь, что в этой игре были замешаны все границы Небесной династии, правящая верхушка туцзюэ и тысячи невинных душ. Подумать страшно, сколько судеб могла изменить эта игра…

Но как обычный воин способен на все это?

Передо мной стоял не просто солдат, разящий врагов на поле брани, не герой. Когда ладони были обращены к небу, руки его становились облаками. Но стоило ему опустить ладони к земле – они обращались дождем ^[104]. Он носил титул вана, он имел все права казнить и миловать. Он был не только непобедимый генерал, но еще и всесильный сановник. Глядя на его обрамленный серебристым лунным светом силуэт, я увидела будущее поколение храбрецов, способных криком вызывать ветер и тучи ^[105], свирепо глядя сверху на Поднебесную. От этих мыслей сердце мое забилось в тревоге.

Мне не давала покоя одна мысль – Хэлань Чжэнь ненавидел Сяо Ци всем сердцем. Я не сдержалась и спросила:

— Он ненавидит тебя, но ты выпустил тигра назад в горы ^[106]. Не думаешь, что он снова начнет строить козни против тебя?

Сяо Ци слегка улыбнулся и сказал:

— Сложно найти хорошего друга, большое счастье найти достойного противника.

Вот, значит, каким должен был быть герой.

— Ты осмелился отпустить его, чтобы контролировать. Ты отпустил тигра в горы не для того, чтобы убить, а чтобы приручить, – сказала я на выдохе.

Сяо Ци снова улыбнулся и ничего не сказал. Заложив руки за спину, он пристально посмотрел на меня с нескрываемой радостью в глазах.

— Какая проницательная женщина в моем доме.

От его похвалы у меня заалели щеки. Старший брат всегда называл меня честолюбивой и высокомерной женщиной. Он тогда не знал, что я вовсе не была высокомерна, просто еще не встретила человека, способного покорить меня своим умом.