Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 86 – Мэй Юйчжэ

Все изменилось в один момент. За всю свою жизнь я не плакала так сильно, никогда не выглядела так жалко. Даже когда умерла бабушка, и мне, безусловно, было очень грустно и больно от этого, я уже понимала, что в мире существовала боль куда сильнее. Тогда у меня еще был Цзыдань, родные мои были рядом… но теперь у меня остались только объятия человека, которого я совершенно не знала.

Я не помню, что говорила в ту ночь. Не помню, что говорил мне Сяо Ци. Помню только, что он не отпускал меня, а я рыдала в голос, как маленькая. Свернувшись в его объятиях, я постепенно успокоилась, мне больше не хотелось шевелиться или открывать глаза…

Следующим утром я проснулась в своей постели, Сяо Ци уже тихо ушел – куда, я не знала. Я продолжала лежать, сжимая край его накидки. Неудивительно, что во сне я была уверена, что он рядом. Вдруг на сердце у меня стало пусто. Как будто чего-то не хватало.

Я позволила служанкам помочь мне встать, умыться, причесаться и поесть. Я растерянно смотрела на себя в отражении. Еще совсем юная служанка с круглым лицом и большими глазами опустилась перед кроватью на колени и двумя руками подала мне поднос, на котором стояла миска с лекарством.

Она была невысокой – примерно такого же роста я была до дня моей свадьбы. Некоторое время я смотрела на нее, затем не выдержала и попросила ее встать. Она еще ниже наклонила голову и начала осторожно подниматься, вдруг она выронила поднос – миска перевернулась, а лекарство немного пролилось на меня.

Остальные служанки перепугались и бросились наводить порядок. Каждая кричала: «Рабыня заслуживает смерти!» Маленькая служанка припала к земле – она была так напугана, что потеряла дар речи.

— Вставай, – вздохнула я, беспомощно оглядела мокрые пятна на одежде. Затем я посмотрела на перепуганных дрожащих служанок и задумалась о собственном положении. Я опустила голову и горько улыбнулась. Я тоже была молодая женщина, а старалась выжить, как мелкое насекомое. Кто сказал, что я должна отказаться от себя и своего будущего?

Я еще очень долго не вставала с постели. Ежедневно мне обтирали кожу распаренным полотенцем, но я так ни разу нормально и не помылась. К счастью, на северных землях был прохладный климат. Если бы стояла жаркая погода, было бы гораздо хуже. В эти дни я особо не разглядывала себя в зеркало и не знала, в кого превратилась. Даже если родные бросят меня, а остальные перестанут любить… я должна была беречь себя.

Никто не увидит моих слез – только улыбку и ямочки на щеках. Как в день свадьбы, я зашла в церемониальный купальный зал. В клубах водяного пара я запрокинула голову и улыбнулась, позволяя влаге скрыть мои слезы. Здесь не было горячего источника, не было и ароматов коричного дерева и агара – только простая бочка для купания, но она была чистой и почти новой. Когда я смыла с себя пыль и грязь, на душе стало легко, а в теле появились силы.

Служанка принесла чистый наряд – увидев его, я обомлела. Ткань была яркая, невероятной красоты, вот только… где такое носить?

— Кто приготовил это все?

Я небрежно приподняла золотое платье, расшитое ализариновыми пионами, и бросила взгляд на лежащий на подносе изумрудный браслет. Едва сдерживая смех, спросила:

— Я должна в этом играть на сцене?

Красивое лицо юной служанки раскраснелось, она склонилась в коленях и поспешно извинилась.