Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 152 – Мэй Юйчжэ

В донесении упоминалось, что Сяо Ци узнал о заговоре рода Ху и приказал задержать Ху Гуанле за неподчинение. Однако в своем секретном письме я сообщала Сяо Ци о том, что дело о заговоре рода Ху до сих пор на рассмотрении. Чтобы не встревожить сердца людей, я затаилась. Дело еще не завершено. Сяо Ци действовал осторожно, чтобы не поколебать моральный дух армии, а это значит, что о заговоре рода Ху он никому не должен сообщать. Ху Гуанле не пришлось бы арестовывать исключительно за неподчинение приказам. Если это так, откуда человек, написавший военное донесение с красной биркой, узнал о заговоре рода Ху? Мое письмо было секретным и отправлено из дома – оно касалось личных дел. Сяо Ци никогда никому не позволил бы его увидеть. Если только мое письмо не попало в чужие руки, или… Сяо Ци сделал это специально!

Я встала и бросилась к столу – разложенное донесение по-прежнему лежало под лампой. Я внимательно всматривалась в каждую черточку, но ничего не видела. Присмотревшись под светом лампы, я старательно пыталась зацепиться хоть за что-то, но ничего не выходило.

Снаружи доносились тихие голоса Сун Хуайэня и тети Сюй. Похоже, Сун Хуайэнь хотел снова зайти ко мне.

Я лихорадочно старалась найти эту подсказку, зацепиться за нить паутинки, которая и приведет меня к логову паука. Вдруг я кое-что вспомнила – когда-то во дворце, чтобы скоротать время, я играла с Сяо Ци в игру «Угадай иероглиф» – чтобы проверить остроту его ума. Как бы я ни меняла расположение черт, он каждый раз угадывал. Однако один иероглиф заставил его как следует задуматься. Тогда он, улыбнувшись, сказал: «Если ты когда-нибудь решишь таким способом написать секретное послание, боюсь, никто никогда не сможет его расшифровать».

Сердце бешено заколотилось в груди. Вспомнив ту последовательность начертания, я повела пальцем по строкам донесения.

Первый иероглиф «некие», второй… Я внимательно всматривалась, ладони вспотели. Чем больше я переживала, тем чаще нить ускользала из рук. Как вдруг меня осенило – второй иероглиф «изменения» – он буквально вспыхнул у меня перед глазами.

Произошли какие-то изменения! Я тут же закрыла рот рукой, чтобы не закричать. В конце письма я нашла еще два слова. В итоге получилось: «некие», «изменения», «быстро», «вернуться». Это точно Сяо Ци! Конечно же, это был он! Он намеренно писал о таких ужасных вещах, чтобы пробудить мою настороженность. Таким образом он смог меня предупредить.

В одно мгновение я словно прожила жизнь, пережила смерть и переродилась. Вернулась в человеческий мир из бездонной пропасти и увидела свет. После таких переживаний уже ничего не страшно. Что бы ни случилось, пока я знаю, что он жив, бояться больше нечего. Но от кого он скрывается? Почему он такой осторожный? Кому нужно знать, что Сяо Ци потерял след? Что с ним что-то случилось? Кто не мог дождаться его смерти?

Снаружи послышались шаги – кто-то шел в мою сторону. Я тут же поднесла донесение к свече – пламя вспыхнуло и поглотило бумагу вместе с письмом.

— Господин Сун! Пожалуйста, не тревожьте ванфэй! – раздался голос тети Сюй.

Я взмахнула рукавом и опрокинула подсвечник – на столе тут же вспыхнула книга.

Когда дверь распахнулась, Сун Хуайэнь и тетя Сюй напугались огня, позади вскрикнула служанка.