Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 71 – Мэй Юйчжэ

— Маленькая цзюньчжу тоже тут?

Если не присматриваться, я бы даже не увидела, что в этой грязной соломе спряталась худая женщина. Из-под копны растрепанных волос медленно показалось знакомое желтоватое лицо. Глубоко посаженные глаза смотрели прямо на меня.

— Я знала, что рано или поздно ты придешь. Цзинь-эр будет ждать тебя по дороге на тот свет!

Я внимательно смотрела на нее сквозь тусклый свет фонаря, пытаясь отыскать на ее лице хоть тень прошлого. Но тщетно.

Когда человек готовится к путешествию в другой мир, его слова становятся добрее, но ее сердце до сих пор не отпустили прежние обиды.

— Цзинь-эр, ты можешь спокойно отправиться в путь. – Я спокойно смотрела на нее. – Твоя дочь в надежных руках, Цзыданю я все сама объясню.

При словах «отправиться в путь» Цзинь-эр, впившись в меня взглядом, вздрогнула и вжалась в кучу грубых тряпок.

Когда я смотрела на нее, сердце мое немного сжималось от жалости.

— Если у тебя остались неисполненные желания, ты можешь сказать мне о них.

— Почему ты до сих пор строишь из себя хорошего человека? Как же его высочество ошибался в тебе! Ты самая порочная женщина в мире!

Усмехнувшись, она плюнула в мою сторону.

— Осмелела-то как! – гневно прикрикнула тетя Сюй.

Долго глядя на сумасшедшую женщину передо мной, я медленно сказала:

— Ты верно заметила – Ван Сюань никогда не была доброй. Иначе сейчас за решеткой ждала бы смерти не ты, а я. А может, и весь мой род Ван. Думаешь, слава и почет достаются просто так? – Я слабо улыбнулась. – Все эти годы ты наблюдала, как мое имя прославлялось на весь мир. Но ты не видела, как я ступала по тонкому льду, как трепетала от ужаса. Ты, Су Цзинь-эр, не единственная, у кого плохая судьба. В нашем мире столько прекрасного, но за всей этой красотой столько трудностей. У тебя свой мир. К чему завидовать посторонним?

Цзинь-эр горько улыбнулась.

— Мой мир… У меня никогда не было своего мира… С детства моим миром была ты. Моим небом и моей землей. Когда ты хочешь чего-то – ты просто берешь это. Если чего-то не хочешь – просто отказываешься… То, о чем я не могла просить даже в своих самых смелых мечтах, тебе ничего не стоило. Даже если я отдам свою жизнь, то не удостоюсь от него хотя бы одного ласкового взгляда. Но ты сделала все возможное, чтобы он пошел на войну и умер за тебя!

Слова ее резали мою душу, терзали ее, оставляя лишь жалкие лохмотья.

— Да. Ты все верно говоришь. – Я продолжала улыбаться. Вот только когда я снова заговорила, в горле у меня так пересохло, что собственный голос я не узнала. – Даже если ты отдашь свою жизнь ради Цзыданя, если он не примирится с твоим выбором, что вас будет ждать в конце? Всегда есть вещи, за которые нам приходится бороться. Но есть и то, от чего мы вынуждены отказаться… Даже если бы ты родилась в императорской семье, могла бы отказываться от чего-то или просить, что хочешь, – тебя все равно будет ждать один конец.

— Тебе просто повезло! У тебя счастливая жизнь! – кричала она, зарывшись в куче грязных тряпок. – Даже если в следующей жизни я буду рождена не в императорской семье – лучше стать свиньей или собакой, чем снова стать служанкой!

Ее пронзительные крики разносились по холодной камере, эхо которых окружало меня. Резко обернувшись, я взмахнула рукавом и приказала: