Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 73 – Мэй Юйчжэ

Таких как Лю Ин, служивших верой и правдой императорской семье, во дворце немало. Но тех, кто способен контролировать перемещения слуг, можно по пальцам посчитать. Они тайно собирались, чтобы вместе говорить о своих хозяевах, высказывая обиды на могущественных министров и полководцев. Им никогда не хватит смелости выплеснуть всю ненависть и организовать полноценный заговор, но они, подобно крысам, будут собираться по ночам, строить планы и дожидаться подходящего случая, чтобы начать действовать.

Когда я дошла до конца списка, вдруг увидела два знакомых имени. От потрясения у меня ладони покрылись холодным потом.

Я подняла глаза и посмотрела на тетю Сюй.

— Кто-нибудь еще видел этот список, кроме тебя и меня?

— Никто, – со всей серьезностью ответила тетя Сюй, слегка поклонившись.

Я подняла руку и кинула в нее список.

— Сюй-гугу, ты запуталась!

В конце списка были два имени нянек, которые служили во дворце Юнъань. Они не были из прежней партии императора, но питали глубокую ненависть к Сяо Ци из-за императрицы-бабушки. Тетя как будто не понимала, что эти два имени значат в жизни дворца. Если об их вине все узнают, как императрица-бабушка сможет избежать наказания?

В полдень того же дня я вошла во дворец Юнъань без сопровождения, только с тетей Сюй и парой служанок.

Куда бы я ни шла, у всех перехватывало дыхание и все склоняли головы. В тихом зале слышался шорох развевающихся юбок, скользящей по нефритовым кирпичам парчи да отзвуки покачивающихся и бьющихся друг о друга украшений.

Императрица-бабушка спала, и я не тревожила ее. Даже если бы она проснулась, то сразу заснула бы обратно. Глядя на старое, ссохшееся и спокойное лицо спящей тети, я не знала – радоваться за нее или грустить.

Две нянечки уже переоделись, убрали волосы и неподвижно стояли на коленях в центре зала. Они много лет служили тете, но сегодня, когда они поняли, что дело их провалилось, – осознали, что им будет непросто отделаться, поэтому ждали быстрой смерти.

Я забрала из рук тети Сюй белый шелк и бросила перед ними.

— Вы долгие годы служили императрице-бабушке. За ваши поступки вы заслужили наказания, но души ваши достойны сочувствия. По особому пожалованию вы можете закончить свои жизни с честью.

Виновниц, которым высочайше позволили умереть, обуял страх. Им ничего не оставалось, кроме как исполнить великую милость. Старушки обменялись взглядами, спокойно поклонились мне, а затем трижды поклонились всем присутствующим.

Няня У оторвалась от пола, посмотрела на няню Чжэн и улыбнулась. Глубокие морщинки в уголках ее глаз чуть изогнулись. Она спокойно сказала:

— Я пойду первой.

— Я скоро присоединюсь к тебе, – слабо улыбнулась няня Чжэн. Она смотрела на нее так же тепло и спокойно, как та на нее.

Тетя Сюй отвернула голову и опустила лицо, плечи ее слегка задрожали.

Няня У взяла белый шелковый шнур и медленно ступила в сопровождении двух евнухов во внутренние покои.

Две няни из дворца Юнъань были удостоены высочайшей милости умереть за пренебрежение правилами этикета и неспособность хорошо служить императрице-бабушке.

В деле Лю Ин было замешано более трехсот чиновников. Сто тридцать восемь человек из списка либо были сторонниками прежней партии императора, либо высказывали клевету о делах двора. Их заключили в тюрьму Министерства наказаний. Большинство остальных просто оказались подставлены, доказательств их вины было недостаточно, поэтому я приказала их помиловать. Все те, кого помиловали, были крайне благодарны.