Книга Когда мы были осколками, страница 64 – Акация Блэк

— Нет, я без тебя не пойду.

— Лиам, ты же давно сюда хотел.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Дятел.

— Вредина.

— Дурак.

— Вонючка.

Мы взрываемся смехом. Пока бредем по аллее, опускается вечер, но воздух еще не успевает остыть. Я рад, что она здесь со мной, но не перестаю думать о Чарли. Мы с Луной умоляли ее пойти с нами сегодня, но напрасно. Она полюбила оставаться у себя в комнате и чатиться на форумах. Кошмары, к счастью, стали реже. Но что-то в ней поменялось, и меня ранит с каждым днем растущая между нами пропасть. В Англии мы с ней были заодно – против этого урода Майка. Но теперь, когда она становится старше, наша близость ускользает сквозь пальцы.

Луна тянет меня за руку, обрывая ход мысли. Она наверняка почувствовала, что что-то не так, и теперь пытается разгладить пальцами залегшую у меня между бровей морщинку.

— Ты же знаешь, что ты лучший старший брат на свете?

Боже. Как она это делает? Угадывает то, о чем думаю. Всегда находит слова, после которых боль отступает. Я киваю, хотя каждый день доказывает мне обратное.

Вечер идет своим чередом. Мы катаемся на самых безопасных аттракционах. Я выигрываю ей плюшевую Ариэль, а она просаживает все мои жетоны, пытаясь забросить мячи в баскетбольные корзины на стенде. Ей удается забросить один, и я шутливо оплакиваю вечера, впустую потраченные на то, чтобы научить ее играть. Наши пальцы соприкасаются, пока мы стоим в очереди к дому с привидениями. Она, похоже, даже не замечает этого, а у меня сердце несется вскачь. Мы с Луной все время касаемся друг друга. Я успел привыкнуть к запаху ее кожи. Черника, ваниль, кокос. Успел перецеловать каждый сантиметр ее лица, и ни разу это не грозило мне сердечным приступом. Но сегодня пальцы покалывает, а левая нога нервно дергается из-за того, что я не могу успокоиться. Просто возьми ее за руку, ты же все время так делаешь, она не заметит разницы. И, черт. Я переплетаю наши пальцы. Из-за этого простого жеста я так переволновался, что чуть не уронил чуррос на золотистые сандалии Луны, но она поворачивается ко мне и улыбается. Улыбнись, Лиам, черти бы тебя драли. Я пытаюсь, но моя гримаса больше похожа на симптом инсульта. Она хмурится.

— Дэвис, ты что, боишься привидений?

— Посмотрим еще, кто будет визжать от страха, Коллинз.

Она показывает мне язык и снова улыбается. Тут же налетевший порыв ветра колышет светлые волосы, и я едва не умираю от того, как она прекрасна. То ли по привычке, то ли потому, что руки чешутся прикоснуться, я убираю одну непослушную прядку ей за ухо, и она – готов поклясться – перестает дышать. Если у нее в голове проскакивают те же странные мысли, что и у меня, то она чертовски умело это скрывает. После нашего почти поцелуя мы не пытались больше вернуть упущенный момент, хотя, если честно, я умираю от желания повторить. Но стоит мне набраться храбрости, чтобы предложить ей это, как внутренний голос начинает меня отговаривать. Так что я, как обычно, заставляю себя не смотреть на ее губы. Не хочу даже хотеть смотреть на них. Поэтому быстро отвожу взгляд и начинаю жаловаться на то, что мы уже вечность торчим в этой долбаной очереди. А потом Луна вдруг вскрикивает:

— Фотобудка!

Мы бросаемся внутрь. Начинаем с простеньких поз, а потом начинаем корчить смешные рожи. Она садится мне на колени, обвивая рукой шею.