Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 19 – Синтия Кафка

— И речи быть не может!

Эту реплику мы произносим хором, в кои веки раз хоть в чем-то соглашаясь друг с другом.

— Мы запланировали семейный отдых, – объясняет бабушке Крис, – а не поездку в компании с посредственной актрисулькой, выгуливающей всех кого ни попадя. Мы о ней ничего не знаем, если помнишь. Вдруг она придумала всю эту чушь только для того, чтобы втереться к нам в доверие?

— Эй, эй, я все слышу! – вмешиваюсь я, едва справляясь со злостью. – Можешь мне поверить, я предпочту немедленно отчалить, чем оставаться в компании красавчика с мускулатурой вместо мозгов. Спасибо, Тельма, вы были очень добры. Поцелуйте за меня Кэсси.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но уже через десять метров начинаю сожалеть о том, что сделала, хотя вокруг никого нет. Кто решится напасть на девицу, разгуливающую по улицам в нелепом виде? Разве что полицейские, и тогда я окажусь в комиссариате – без документов, денег и телефона, а потом лишусь работы и даже не смогу купить обратный билет во Францию.

Я попала в переплет… Сажусь на большой валун на обочине, чтобы справиться со страхом, и вынимаю линзы. Не хватало только зрения лишиться!

Поднимаю подбородок, когда Крис заслоняет меня от солнца. Он похож на мальчишку, получившего взбучку. Думаю, Тельма его отчитала.

— Ты намного красивее с голубыми глазами. Мне не терпится увидеть натуральный цвет твоих волос, – сообщает он, садясь рядом.

— А ты намного симпатичней, когда не оскорбляешь меня! Мне не терпится узнать, какой ты на самом деле.

Он хохочет – против всех ожиданий.

— На самом деле у тебя нет ничего общего с Линдси. Ты не ведешь себя как малолетка под транквилизаторами.

— Если это комплимент, то спасибо.

— Слушай, Элеонор… Я… Прости меня. Я не должен был так на тебя наскакивать. В свое оправдание скажу одно: я не знаю, кто ты на самом деле такая и можно ли тебе доверять. Линдси не раз и не два устраивала нам всякие подлянки – отчасти поэтому я больше с ней не общаюсь, а когда бываю здесь, ночую в одной из пристроек. Но в беде я никого не бросаю. А тебе точно требуется помощь. Поедешь с нами, пока Линдси решает проблему? На три дня, в национальный парк. А когда вернемся к цивилизации, возьмем тебе билет на автобус или на поезд до Голливуда.

Я благодарно улыбаюсь и киваю на свои вьетнамки.

— Я не в том положении, чтобы капризничать.

Он легко вскакивает на ноги, наклоняется и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Мою ладонь он отпускает не сразу, и я чувствую, как по телу разливается теплая волна удовольствия.

— Добро пожаловать в команду дорожного путешествия, которое мы назвали «По следам рождественской магии»!

Жар сменяется ледяным холодом.

— Счастливого Рождества!

Прикончите меня.

В задней части автодома Кассандра с бабушкой орут, славя Рождество. Крис отбивает ритм по рулю и очень радуется брюзгливому выражению моего лица. Как только он понял, что праздничное возбуждение вызывает у меня одно-единственное желание – свернуться клубочком на полу, начал проявлять к празднику гипертрофированный интерес. Я теперь могу поучаствовать в общих восторгах. В первом же городе, через который мы проезжали, Тельма с внучкой купили мне кое-какие одежки. Я обиделась на свою карму, обнаружив вещи с рождественскими мотивами, но прикусила язык, вспомнив, что у меня нет даже одного доллара, чтобы опустить его в «ругательскую» копилку. В данный момент на мне свитер с Эльфом на Полке, часто повторяющимся персонажем американских мифов, который в течение всего адвента ежедневно делает глупости на радость ребятишкам. Его кукольная версия – по-моему, она может посоперничать со злобной куклой Чаки! – наблюдает за мной с приборной доски.