Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 63 – Синтия Кафка

— Может, пойдем уже? – предлагаю я, хватая самый большой чемодан. – Нас ждут дома.

— Расслабься, Элли, – советует мама, похлопав меня по макушке, как делала в детстве, если я отказывалась принимать сироп от кашля. – Здесь мне кажется, что отпуск продолжается… Давайте выпьем по стаканчику в баре?

Я делаю кислую рожу. Мамино предложение соблазняет меня не больше перспективы поцеловать дядю Мориса в парик из дохлой белки.

— Гениальная идея! – ликует Мари-Лу, как будто ей предложили три дня талассотерапии на Сейшелах. Я посматриваю на нее с опаской. Работа на ферме любого сведет с ума, слава богу, что родители вернулись.

— Конечно, я умираю от жажды, – присоединяется отец. – Мне тоже нравится здешняя атмосфера.

— Видишь, Элли, аэропорт – магическое место! – Сестра тянет меня за рукав, чтобы я последовала за ними.

— Так и быть, вперед… – бормочу я.

Нам удается пристроить багаж рядом со столиком в глубине бара, и мы заказываем два лимонада и два кофе. Сумма счета равняется ВВП какой-нибудь развивающейся страны, но все выглядят довольными, и я, по маминому совету, расслабляюсь. В конечном итоге они правы. Дома у нас не будет ни одной свободной минуты. Мама принимается в мельчайших деталях описывать их каюту на круизном лайнере, которую уже продемонстрировала во всех ракурсах по скайпу. А про ткань, из которой сделано постельное белье, говорила? А о том, насколько удобны эргономичные подушки? Она никогда в жизни так хорошо не спала. А какие мягкие банные полотенца – прелесть! Она спросила у стюарда название кондиционера, но он ответил, что его изготавливают специально для пароходной компании. Я перехожу на автопилот: время от времени коротко киваю, натянуто улыбаюсь и снова погружаюсь в свои мысли.

Я должна закончить роман, у меня есть обязательства. Как говорится, сделал гадость, стой на своем. Именно этим принципом я руководствуюсь в жизни.

Малу пихает меня локтем в ребра.

— Что тебе?

— Ничего, просто не углубляйся в себя!

— Я слушаю и все слышу. Мне не терпится посмотреть фотографии.

— Мы собираемся уходить, но сначала мама хочет купить книгу. Двигаемся?

Я пытаюсь улыбнуться, встаю и хватаю один из чемоданов, но Мари-Лу останавливает мой порыв.

— Я сама, шагай! Ты занимаешься ручным трудом и должна беречь себя.

Моя сестра стремительно теряет рассудок. Недавно Малу рассталась с последним парнем, – прошло всего три месяца! – и это потрясло ее сильнее, чем она сама признает. Другого объяснения я не вижу.

Мы идем к лифтам, и я шарю в сумке в поисках парковочного талона. Точно помню, как сказала себе: «Кладу его сюда, чтобы легко было найти», – и, конечно же, не помню, где находится это самое «сюда». В конце концов нахожу в пакетике с бумажными носовыми платками, показываю его папе, как выигрышный лотерейный билет, и… ловлю взгляд серо-голубых глаз, вижу широкую улыбку и ямочки на щеках. Сердце вздрагивает. Крис. Он здесь. В гребаном аэропорту, самом неромантичном месте в мире, а мне кажется, что десятки купидонов мечут стрелы в разные стороны, что свет в зале волшебно прекрасен, а голоса людей напоминают птичий щебет, поэтому я сейчас хлопнусь в обморок от счастья. Крис стоит в нескольких метрах от меня, распахнув объятия, и улыбается, не понимая, что дальше, а я не знаю, понесут ли меня ноги, но делаю попытку. Я мчусь к Крису. Он обнимает меня за талию, и я понимаю, что никогда в жизни не была счастливее, но меня сразу охватывает сомнение. Он приехал ради меня? А вдруг это очередное недоразумение?