Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 65 – Синтия Кафка

Сценаристы проделали изумительную работу. Съемки проходили на студиях Лос-Анджелеса и на натуре в Йосемите, Сакраменто и Амаргосе. Картинка получилась потрясающая. Выбор актеров идеален. Тельма согласилась сыграть себя, чтобы, как она выразилась, «внести разнообразие в тусклые будни». Я, по примеру великого Альфреда Хичкока, мелькавшего в каждом своем фильме, сыграла официантку из Амаргоса-Вэлли. Шесть дней подряд я вставала в четыре утра, чтобы произнести одну реплику и пожевать в кадре резинку, и ужасно утомилась. Спасибо судьбе, которая заставила меня выбрать другую стезю! Я нисколько не жалею о преждевременной кончине моей несостоявшейся кинокарьеры. Уже три года каждый день моей жизни становится приключением. Мы с Крисом делим свое время между Лос-Анджелесом и семейной фермой. Он теперь может себе позволить делегировать свои обязанности в ассоциации другим сотрудникам благодаря щедрому финансированию благотворителей, но по-прежнему отвечает на некоторые звонки, потому что не может без этого обойтись. Я считаю такое отношение к делу фантастическим, как почти все, что он затевает или рассказывает. Я пишу третий роман.

— Вон там, случайно, не Райан Гослинг? – спрашивает Малу, дергая меня за рукав.

— Кажется, он.

— Боже, боже! Возможно, я все-таки перееду к вам.

— И оставишь Жиля одного на ферме дольше чем на неделю? Ты не выдержишь!

Это уже не сенсация, хотя в свое время я испытала ого-го какое напряжение. Через несколько месяцев после того, как мы с Крисом начали жить вместе в Америке, я набрала Мари-Лу по видеосвязи. Закончив, она по ошибке нажала на зум, и я заметила совершенно голого Жиля, лежавшего в кровати моей сестры. Заметив свой промах, она прикрыла камеру рукой и выкрикнула все ругательства, какие знала, но было поздно. Ей пришлось сознаться, что они с Жилем сошлись и стали парой, пока не официально, но с перспективой. Мари-Лу не знала, как я отреагирую, не признавалась, оттягивала момент и совсем запуталась. Я позволила себе поиздеваться, потом успокоила сестру, сказав: «Если вы счастливы, то я тоже рада!» И они счастливы. Крис делает мне знак, я возвращаю ему воздушный поцелуй. Он разговаривает с отцом – после примирения они делают это часами, редко соглашаются друг с другом, и каждый готов до конца отстаивать свое мнение. Я наблюдаю за Крисом несколько мгновений, и, как и каждый раз, мое сердце колотится как сумасшедшее. Мы выросли, изменились, утвердились и обрели внутреннее спокойствие. Мы по-прежнему часто спорим, а потом с наслаждением миримся!

Показ сейчас начнется, мы занимаем свои места и, как только гаснет свет, беремся за руки. Действие на большом экране возвращает меня на четыре года назад. Час сорок пять я смеюсь и плачу вместе с Леа. Я знаю, что она переживает, но мне известен и конец истории, ставший началом другой жизни.

Малу наклоняется ко мне и спрашивает:

— Они оставили сцену в аэропорту в финале?

— Я не стану спойлерить!

— Но мне надо знать!

— Ну так заткнись и смотри!

Внимание, спойлер: да. Пусть это до ужаса банально, но они ее оставили, и в моем сердце она будет жить вечно. Нужно записать эту фразу для будущего романа.

А может, и нет.

Когда зажигается свет, и я вместе с группой поднимаюсь на сцену, рука об руку с Крисом и глазами на мокром месте. Он получит чек для ассоциации после того, как выступит Эдвард и мы ответим на вопросы журналистов. В тот момент, когда я мысленно отшвыриваю прочь проклятые шпильки, мой возлюбленный берет микрофон и запускает пальцы в волосы. Он что, перебрал шампанского?