Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 64 – Синтия Кафка

— Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, забыв о миллиарде других, более содержательных, вопросов, теснящихся в голове.

— Ты меня разочаровываешь, Элли Лобстер, – улыбается Крис. – Я думал, ты первым делом скажешь, что не заказывала пиццу.

— Ты принес мне пиццу?

Наш диалог никогда не будет одобрен обществом вымирающих романтиков.

— Нет, – признает он. – Я здесь по делам.

— А…

— Шучу, Элли. И, отвечая на твой первый вопрос: я хотел попытаться убедить тебя изменить мнение насчет сентиментального могущества аэропортов. Это помогло бы тебе закончить роман…

Я изумлена. Ничего не понимаю. Как он может быть в курсе? Я даже Тельме не говорила, а… о боже! Бросаю взгляд на Малу, она в ответ хитро улыбается. Сестра явно не удивлена присутствием в аэропорту моего красивого американца. Как я могла быть настолько слепа? Любая читательница, мало-мальски сведущая в романтических комедиях, заподозрила бы неладное, услышав слово «аэропорт». Я не заметила подвоха, хотя так кичилась званием литературного подмастерья!

— Ты… Вы с Малу вместе придумали этот план?! – Я задыхаюсь от возмущения.

— Хуже. Мы давно общаемся, я даже получил начало твоего романа, а теперь прилетел узнать, как пройдет свидание Тома и Леа.

Мне не хватает воздуха. Я перебрала тысячу сценариев нашей потенциальной встречи, но ни одна не планировалась во Франции и уж тем более в аэропорту.

— История подвисла. Не знаю, чем ее завершить, – шепчу я.

— Вот и хорошо, я совсем не хочу, чтобы она заканчивалась. Что, если придумать продолжение?

Мы смотрим друг другу в глаза. Если я и правда что-то понимаю в интерпретации взглядов, это только начало.

Он нежно целует меня в кончик носа, и я поднимаю голову, надеясь получить долгий страстный поцелуй. Открыв глаза через три секунды, – или через тысячу лет! – я вижу, что никому нет до нас дела, ни один человек не остановился, не зааплодировал. Я почти разочарована. Романтические комедии не отражают реальную жизнь.

— Кстати, Элли, с днем рождения тебя.

— Спасибо…

— У меня для тебя сюрприз.

— Еще один? Значит, себя ты не считаешь достаточно ошеломительным сюрпризом?

— Обернись.

Я подчиняюсь и начинаю рыдать. Тельма, Кассандра и даже Думбо терпеливо ждут, когда я обращу на них внимание! Рядом с ними стоит мужчина, судя по сходству с Крисом – Эдвард Гамильтон. Кэсси виснет у меня на шее, обнимает что было сил. Я целую Тельму, родители и сестра подходят, чтобы представиться.

— Веселого дня рождения и счастливого Рождества, старшая сестрица, – едва слышно произносит Малу.

Три года спустя

Я беру бокал шампанского, пообещав себе, что он будет единственным. Дал слово – держись! Учитывая высоту моих каблуков, я рискую получить тройной вывих лодыжки, если выпью еще один. Я сегодня – почетный гость (один из… само собой), и было бы неэстетично эвакуироваться с фестиваля на носилках.

Сегодня 24 декабря, и я присутствую на премьерном показе фильма «Дорожное приключение и мелкие неприятности», снятого по моему первому роману. Мне страшно до жути. Роман прекрасно продавался, но я понимаю, что этой экранизацией обязана желанию Эдварда поработать семейным подрядом и почтить память покойной жены. Часть денег от проката картины достанется ассоциации, которая теперь носит имя Кэти Орсини.