Книга Не суди по оперению, страница 101 – Зои Брисби

Едва закрылась дверь за их кулинарным благодетелем, Алекс с Максин пересели в центр юрты на ковер с длинным ворсом, чтобы отведать khuushuur и aïrag. Точнее говоря, дегустировала одна Максин, а Алекс в сомнениях смотрел на пиалу и все еще не притрагивался к khuushuur. Старая дама собиралась уже положить вторую ложку в рот, когда заметила это.

— Чего ты ждешь? Ешь! Очень вкусно.

И для пущей убедительности она проглотила полную ложку чего-то похожего на равиоли.

— Можете сказать, что внутри?

Она нехотя отложила ложку.

— Khuushuur это равиоли, начиненные бараниной, говядиной, мясом яка или козленка и приготовленные во фритюре.

— Мясом яка?

— Это такая большая корова.

— Мне известно, что такое як. Но, кажется, я никогда его не пробовал и не имею ни малейшего желания это делать.

— До чего же ты бываешь иногда узколобым! Сразу видно, ты не знаешь, что такое война. Люди дрались за шкурку от яблок. А уже если бы им дали мясо яка, уверяю тебя, его бы мгновенно и безропотно проглотили.

Алекс не решился спросить, какая именно война – гражданская в США или франко-прусская?

Максин продолжала:

— На самом деле ты привередничаешь, потому что боишься всего нового. Ты каинофоб.^[49]

Алексу не нравилось, когда его обзывают узколобым и каинофобом, что бы это ни значило. В то же время – хотя ему и противно было это признать, Максин была в который раз не так уж и неправа. Его нежелание есть крылось скорее в его боязни нового, нежели в отвращении как таковом. Почему от так боялся всего неизвестного? Что с ним случится, если он попробует яка? Ему не понравится? Начнется аллергия? И что такого? Не умрет же он.

Алекс посмотрел прямо в глаза Максин и запихнул в рот огромный равиоли. Заставил себя разжевать его. Жевал и жевал, пока не нашел, что у него вполне приемлемый и даже приятный вкус.

— Вообще говоря, як не так уж и плох.

— Ты правда думаешь, что съел мясо яка?

От насмешливого взгляда старой дамы Алекс застыл. Очередной подвох? Чье мясо было на самом деле в равиоли? Крысы? Собаки?

Он едва проглотил кусок, с подозрением глядя на оставшийся равиоли, и, собрав все свое мужество, спросил:

— Из чего эта начинка?

— Ты много яков здесь видел?

Алекс вдруг вспомнил щит у въезда в деревню, сообщавший о ферме по разведению собак. Еще не поздно вернуть съеденное обратно.

Увидев, что Алекс позеленел, Максин поспешно сказала:

— Здесь нет яков, зато много коров. В твоем khuushuur обыкновенная говядина. Не страшнее знакомой тебе лазаньи.

— Зачем же вы внушили мне, что это як?

— Чтобы ты преодолел свой страх новизны. Ты ведь съел равиоли, думая, что там як! Молодец!

Алекс и злился, что его провели, и изумлялся. К этой чехарде эмоций примешивалась и гордость за себя.

Он посмотрел на оставшийся равиоли, улыбнулся и положил его в рот. Расхрабрившись, взял и пиалу с белой мутной жидкостью. Он уже поднес ее к губам, как вдруг остановился в нерешительности:

— А это что?

— Aïrag.

— Что это такое?

— Сперма яка.

Алекс сморщился и чуть не бросил пиалу на пол. Максин расхохоталась и отпила глоток.

— Ну я же смеюсь над тобой! Это кумыс, из кобыльего молока. Попробуй, это восхитительно!

Обиженный, но успокоившийся Алекс закрыл глаза и глотнул из пиалы.

— Не так уж и плохо.

— Видишь, я была права. Можешь мне довериться.