Книга Не суди по оперению, страница 98 – Зои Брисби

— Да ничего такого.

Максин понимающе улыбнулась.

— Тебе нравится здесь, да?

— Точно.

На сей раз ей не удалось прочитать его мысли. Он испытывал от этого смешанное чувство гордости и разочарования. Но может быть, она только сделала вид, чтобы его не смущать. Молодой человек вздохнул. Старая дама, несомненно, оставалась для него загадкой.

Максин продолжала обустраиваться. Достала небольшую косметичку и будильник с заостренными стрелками, который поставила на необтесанный пень, служивший тумбочкой.

— Ты смотрел фильм, где мужчина и женщина в гостинице вешают простыню посередине номера, чтобы отделиться друг от друга?

— Что-то припоминаю. Кажется, да, но не знаю, как он называется.

Он нахмурился и продолжал:

— Терпеть не могу искать названия фильмов. Тратишь на это часы.

— Я тоже. Но это название вертится у меня в зубах.

— Вы уверены, что не помните ни одного слова?

— Лучше не придумаешь, как спрашивать название фильма у больного Альцгеймером.

Алекс сгорбился, а глаза стали грустными.

— Простите, я забыл.

— И хорошо. Это значит, что ты не считаешь меня больной, и мне приятно. А все потому, что я отлично выгляжу и у меня нежный цвет лица. Да и стройная фигура имеет значение.

Он улыбнулся, видя, как Максин достает пудреницу, чтобы навести красоту. Она умело провела пару раз по лицу пуховкой, заговорщицки улыбнулась зеркальцу и, захлопнув пудреницу, добавила:

— Я удивлена, что ты знаешь этот фильм. Ты чертовски хорошо подкован в кинематографии.

— Большой плюс при депрессии, что у тебя куча времени, чтобы смотреть телевизор.

— Сделаем так же?

Алекс огляделся.

— Но здесь нет телевизора.

— Я не про телевизор, я предлагаю тебе сделать так же с простыней, как в фильме?

— И так нормально, Максин, думаю, я смогу сдержать свой пыл.

— Говори за себя! А я ничего не обещаю, – ответил она, подмигнув.

Алекс застыл, наполовину испуганный, наполовину развеселенный.

— Да я шучу! – воскликнула старая дама, расхохотавшись.

Алекс облегченно вздохнул, и Максин продолжала:

— Итак, молодой человек и молодая женщина в одном номере… Что подумает администратор?

— Что это бабушка и внук.

— О, как это грубо. Ты знаешь, кто такие штрейкбрехеры? Так вот, ты – штрейкбрехер.

И она бросила на него один из ее фирменных грозных взглядов, а затем продолжила разбирать вещи. На пне-тумбочке уже не осталось места для ее бесчисленных вещиц. Максин огорченно вздохнула и стала смотреть, куда бы сложить все, что держала в руках. Оглядев юрту, она уставилась на один из сундуков, покрытых геометрическим узором. Затем направилась к самому маленькому из них и опустилась на колени, почти скрипя суставами.

Алекс, наблюдавший за ее действиями, увидел, как в тот момент, когда она открывала сундук, на ее лице появилось странное выражение. В первый момент он не мог определить, что оно значит. Она вытаращила глаза и открыла рот от изумления и радости. И тогда он понял. Он видел такое же выражение лица у соседского мальчишки, когда подарил ему свою старую коллекцию машинок. На лице Максин отражался искренний детский восторг от подарка, тот восторг, из-за которого сделавший его взрослый чувствует себя супергероем.

Алекс задумался, что же такое может лежать в сундуке. Пачки денег? При их везении вполне вероятно, что предыдущий постоялец юрты был рассеянным мафиози, забывшим добычу после своей махинации. Он вернется за ней, но будет поздно – Максин уже спустит деньги в казино. Из мести они будут ее пытать. Алекс уже видел себя привязанным к стулу, а психа мафиози – тисками выдирающим ему зубы.