Онлайн книга «Искупление»
|
Но деньги пришли слишком поздно. Отель отошел к другому владельцу, а она связала себя словом утешать Милли. Судьба зло посмеялась над ней, даже послав подарок – первый, что она получила, если не считать дара юности (хотя едва ли можно счесть даром то, забрали так скоро), и Гастона, которого у нее тоже отняли, – нет, рок неумолим. И все же как славно, как чудесно, что ей досталась тысяча фунтов. На этом позолоченном фоне ее жизнь заиграет новыми красками (какая разительная перемена в ее положении!), да и Ботты отныне станут относиться к ней по-другому. «Вот видите, – скажет она в ответ на их грубое или холодное обращение, – ваш собственный сын, ваш родной брат признал, что нанес мне глубокую рану, и открыто заявил об этом, сделав запись в своем завещании». После таких слов посрамленному семейству придется держаться с ней любезно. Агата медленно и торжественно воздела руки, словно благословляла покойного, и произнесла тоном победительницы: — Я неверно судила об Эрнесте. В душе он был человеком справедливым. — Да, – согласилась Милли. — Он раскаялся, – заключила Агата, – и исправил зло. — Да, – подтвердила Милли. — Этот его поступок восстанавливает мое доброе имя в глазах Боттов, – добавила Агата. — Да, – признала Милли и прибавила после недолгой заминки, теребя в руках платок: – Вот только больше не будет никаких Боттов. — Как это, никаких Боттов? – изумилась Агата. — Я рассталась с ними и больше не вернусь в Титфорд. — Рассталась с Боттами? Покинула Титфорд? – воскликнула Агата. – Так ты собиралась… ты задумала, переехать ко мне в Швейцарию? – И воображение тотчас нарисовало ей счастливую картину: они с сестрой вместе едут в горы и на деньги Милли выкупают отель (да не какую-то долю, а весь целиком), для них обеих открывается новая жизнь. Их ждет благоденствие, покой, процветание; доходы их умножатся, ибо ради общего блага она станет умело распоряжаться капиталом Милли. Агата положила руку на плечо сестры и на этот раз не отдернула. – Этого ты хотела, да? Милли судорожно глотнула, будто у нее ком подступил к горлу, и разуверила сестру, сообщив сдавленным голосом: — Я лишь собиралась передать тебе деньги и снова встретиться с тобой, потому что мы так давно не виделись, а потом… что ж, потом я бы вернулась в Англию. — Но куда же тебе возвращаться теперь, когда ты рассталась с Боттами? Нет-нет, моя дорогая Милли. – Агата сжала ее плечо. – Нет-нет, моя сестренка. Твое место рядом со мной. Отныне мы должны быть вместе. Мы вдвоем поедем туда, где жизнь лучше, чище и проще, поселимся вдали от всего, что тебя огорчало. Рука об руку мы начнем новую… — Мы не можем. – Милли покачала головой. – Мы не сможем ничего начать рука об руку, Агги. У меня нет денег. Эрнест ничего мне не оставил. Все, что у него было, за исключением твоей тысячи фунтов, он велел отдать на благотворительность. Все время, пока Милли молчаливо слушала историю Агаты, сердце ее сжималось от невыносимо острой, почти физической боли. «Согрешите пред Господом, и испытаете наказание за грех ваш»[22]. О да, теперь она в этом убедилась, но почему наказание постигло и Агги, которая не совершила зла и не виновна ни в каком грехе? Стиснув на коленях холодные руки, Милли в отчаянии воззвала к Небесам – то были не столько молитвы, сколько вопросы, исполненные муки: «Что же мне делать? Как не причинить ей еще большую боль? Разве справедливо наказывать ее за мои прегрешения?» |