Книга Искупление, страница 82 – Элизабет фон Арним

— Дорогая?

— Артур?

— Я сегодня чуть не опоздал на поезд, представляешь? Заскочил в вагон буквально за минуту до отправления.

— Правда? Надеюсь, ты не вспотел, пока бежал? Не простудился, милый?

Вот как все было. Естественно, думала Милли, ведь и грех тоже остепеняется и в конце концов становится неотличимым от добродетели. Все входит в колею.

На этот раз – последний из множества случаев, когда она совершала подобное путешествие, вдруг пришло ей в голову – Милли, против обыкновения, не стала брать такси от вокзала Виктория, а пошла пешком. Тому имелись свои причины. Во-первых, было еще рано: поезд с вагоном-рестораном, которым всегда приезжал Артур, чтобы пообедать в пути со всеми удобствами, прибывал в Паддингтон не раньше трех, а во‐вторых, расплатившись за такси от Блумсбери, она обнаружила, что сумочка ее пуста, и сразу вспомнила, что хозяйка пансиона забрала у нее четыре фунтовые банкноты, отказавшись удовольствоваться меньшей суммой. Когда Милли рассчиталась с таксистом, в сумочке осталась одна мелочь, а точнее – два шиллинга, трехпенсовик и пять монет по пенни. Поэтому она и пошла пешком.

Раньше Милли не задумывалась об этом, но теперь вдруг с удивлением поняла, что отныне Артуру придется оплачивать все ее расходы: да, платить за еду и жилье и вдобавок за одежду, ведь даже в бюро регистрации браков, где недостаток чувствительности едва ли кого-то удивит, могут счесть бестактным, если она придет заключить брак в новеньком вдовьем наряде. Первым подарком Артура как ее жениха должна стать новая одежда, полный комплект.

Не то чтобы он стал возражать или Милли постеснялась бы попросить: она привыкла распоряжаться деньгами, охотно раздавала их и с такой же легкостью принимала, – и вряд ли его огорчила бы новость, что Эрнест оставил ей всего тысячу фунтов. Артур не придавал значения деньгам, ее подарок сестре лишь привел бы его в восхищение. К тому же недавно он стал старшим преподавателем у себя в колледже, а к новой должности прилагался и новый дом с садом, достаточно просторный, чтобы разместить там большую семью, Артур мог себе позволить содержать жену. Она шутливо указала ему на это как-то раз, когда по ее просьбе он показал ей свое новое обиталище и угостил чаем, – Милли подчас забывала о благоразумии и заводила такие разговоры. «Да, конечно», – ответил он, но не прибавил, как всегда бывало вначале: «Ах, если бы мы только могли пожениться!» Вполне естественно, решила Милли, в конце концов люди выбрасывают из головы мысли о невозможном, а Артур так давно отбросил мысль об их браке, что не заметил очевидной возможности вернуться к ней. Вместо этого он принялся рассказывать о каком-то обломке, недавно найденном в Неаполе, который, как обнаружилось, представлял собой фрагмент надписи в честь Гая Дуилия^[28], одержавшего победу над карфагенским флотом в 260 году до нашей эры^[29]. Естественно, вздохнула Милли, поскольку знала, как живо Артур интересуется Дуилием.

В тот самый дом ей теперь предстояло переехать, и, пока Милли, дабы как-то заполнить время, шла окольными улочками в Челси, ибо лондонская квартира была первым этапом на этом пути, мысли ее, немного сонные, поскольку с отъездом Агаты ей удалось сбросить напряжение и расслабиться, лениво текли, цепляясь одна за другую. Она вспомнила, что у Артура в саду есть яблоня посередине лужайки, и представила, как тихими майскими днями сидит под деревом и дремлет, а сладкие сны ее вьются спиралями, пока Артур своим очаровательным тягучим голосом читает ей что-то привлекшее его внимание. И пока эта безмятежная картина занимала воображение, Милли невольно усомнилась, ведет ли к искуплению прощальное благословение Агги и доброта Артура, готового сделать ее законной супругой и разделить с ней жизнь.