Книга Непригодные, страница 159 – Кира Коэн

В ушах звенит. Звуки включённой игры на приставке, сигналы автомобилей из открытого окна, чужие голоса, разговоры — всё это, вроде, никуда не делось, но я будто отрезана от внешнего мира и слышу лишь отголоски, вибрацию, доходящую через толстое стекло.

Тут всегда было так темно? Или цвета опять начали терять в насыщенности? Кажется, что смотрю сквозь киношный фильтр, где кто-то выкрутил все настройки на глубокий, холодный синий и серый…

— Что это с ней?

— Я не знаю.

— Она готовить умеет?

— Уже не уверен… Кристина! — наконец прорывается голос, и я непроизвольно вздрагиваю, выдернутая из контузии. — Что ты делаешь? Тут что-то горит⁈

Вот чёрт!

Я очухиваюсь с лопаткой у плиты. В нос бьёт резкий запах. Спешно вырубаю конфорку и хватаю сковороду в тщетной попытке спасти сгоревший блинчик. На тарелке рядом уже небольшая гора, золотистых, пышных, здесь же кастрюля тихонько брякает крышкой, бурля доходящим к обеду рагу, а я едва ли могу вспомнить, как сделала всё это.

Парни смотрят с некоторым сомнением, когда я водружаю уцелевшие блины на стол, беспокойно ношусь вокруг, хлопоча с тарелками, ножами, вилками, молоком и сиропом, но, похоже, витающий в воздухе аромат тёплого сливочного масла с капелькой экстракта ванили достаточно привлекателен, чтобы рискнуть. Айзек даже тянется первым, но Тай шустрее. Опередив друга, тот, обжигая пальцы, хватает верхний блин прямо руками, запихивает в рот целиком и хомячит с самым довольным и одновременно удивлённым видом. Что, вероятно, окончательно убеждает Айзека в съедобности и служит сигналом устраиваться за столом поудобнее.

Всё с той же прытью намывая за собой посуду, слышу его удовлетворённое мычание. Пожалуй, это один из самых достойных комплиментов, учитывая наши с ним натянутые отношения.

— Охренеть! И как долго ты собиралась скрывать, что умеешь такое? — не без труда прожевав, восклицает Тайлер. — Умоляю, скажи, что так теперь будет каждый день.

В это самое мгновение всё словно останавливается, отдаляется, и на фоне слышится звонкий треск, как если бы кто-то ударил по стеклу. Во всяком случае, мне кажется, что я его слышу. Или что-то треснуло внутри меня самой?

Я коротко смеюсь. Выходит, правда, как-то нервно.

Хотелось бы мне пообещать ему это, честно.

— Моё маленькое тайное увлечение. Рада, что вам понравилось. Ешьте побольше.

— Любишь готовить? — вскидывает брови Айзек. — А так сразу и не скажешь.

— Не то чтобы люблю… — задумчиво тяну в ответ.

Стоит ли говорить о том, что однажды я провела месяц за почти непрерывным просмотром по меньшей мере десяти сезонов всех подряд кулинарных шоу, что подкидывали алгоритмы рекомендаций? Пожалуй, нет.

— Просто иногда накатывает вдохновение. Вы налетайте, это всё вам двоим, я наелась в процессе. Ох, и обед уже готов!

Всплеснув руками на жужжащий таймер, спешу выключить плиту и отставить кастрюлю остывать. Пробую густой бульон на соль, киваю сама себе, протираю капли со столешницы, сую ложку под кран… По-прежнему ощущаю себя на взводе. Руки будто сами просят, чтобы их заняли чем-то.

— Хотела ещё испечь что-нибудь на десерт, но…

…но я ничего не пеку. Потому что всякий раз, как открываю духовку, воображение подбрасывает образ Сильвии Плат, пляшущей с помпонами и выкрикивающей задорные кричалки: «Сделай это! Ты сможешь! Вышло у меня — получится и у тебя тоже!».