Книга Песнь затонувших рек, страница 107 – Энн Лян

— Чтобы завтра к полудню у меня на столе был план строительства.

— Да, ваше величество.

Фучай снова повернулся ко мне и дотронулся до моей руки, ясно сообщая о своих намерениях. В этот раз я не стала упрямиться, подняла руку и погладила его мягкие волосы.

— Ты на все ради меня готов, верно? — промурлыкала я, глядя на него сверху вниз. Ван только что вручил своим врагам ключи от княжества и даже не понимал этого, на его губах играла безмятежная улыбка, лицо разгладилось. Годы спустя, когда историки будут писать о судьбе княжества У, поймут ли они, что именно в этот момент все решилось? Узнают ли, как у вана возникла идея построить канал? Будут ли винить во всем его или догадаются, что за этим стояла я?

— Конечно, — с широкой улыбкой ответил он и взглянул на меня, как на божество. — Я все для тебя сделаю, моя Си Ши.

«Так все началось».

«И так все закончится».

Я шагала за Сяоминь по подметенным дорожкам, и эти слова молотом стучали в моей голове. В руках я сжимала готовую карту, на которой были обозначены подробные планы строительства канала к озеру Тайху. Эту карту нужно было передать Гоуцзяню, прежде чем он решится напасть на княжество У. Тогда я стану свободна и смогу вернуться домой, воссоединиться с родителями и увидеть Фань Ли…

Мы остановились в безлюдном тенистом уголке. Я искусно сложила из карты цветок и украсила им волосы, заткнув за ухо. Когда мы снова вышли на бледный солнечный свет, в моих руках ничего не было.

— Я так вас и не спросила, — сказала Сяоминь, повернулась и посмотрела на меня. — Как вы себя чувствуете? После того, что случилось с…

Чжэн Дань. Она не произнесла ее имя, но мы обе поняли, о ком речь.

Я сглотнула комок, нарушив собственное правило: никогда не думать о Чжэн Дань, разве что в связи с планами мести, представляя мертвые тела своих врагов и их пролитую кровь.

Сяоминь продолжала:

— У меня однажды тоже была подруга. Вроде вашей. — Ее голос дрогнул, но она быстро пришла в себя. — Мы родились в одной деревне в один и тот же день. Я помню ее двор: ее семья все выращивала сама, даже абрикосы. Таких сладких абрикосов я больше никогда не пробовала: они были мягкие и всегда свежие. Летом подруга всегда приглашала нас с сестренкой собирать фрукты, она была выше меня на голову и срывала те, до которых я не дотягивалась…

Мы почти подошли к южным воротам. За алыми стенами раскинулся город. Я не удержалась и спросила:

— Что с ней случилось?

— Война, — коротко ответила Сяоминь, и я совсем не удивилась, будто заранее знала ответ. В нашем княжестве рассказывали ту же историю, только все было наоборот, в роли врага были У. — Чудовища из Юэ вырезали нашу деревню. Не выжил почти никто. Я схватила сестру и убежала. Но подруге… не удалось спастись.

Дыхание перехватило.

— Ты называешь Юэ чудовищами?

— А как еще. Мы все их так называем. — Она растерянно взглянула на меня, потом припомнила, что я сама из Юэ, и ее глаза округлились. — Ах, госпожа, простите… Я и забыла, что вы сами оттуда. Но знаете, теперь я считаю вас одной из нас. Вы такая же У, как я, и вы не чудовище.

Я вымученно улыбнулась, но внутри все перевернулось. Я ускорила шаг, убегая от чувства вины и желая скорее перейти к следующему этапу. Знала бы Сяоминь, в чем мне помогала, не считала бы меня «одной из нас».