Книга Все наши цвета, страница 230 – Инма Рубиалес

— Ты не хочешь остаться?

— А ты хочешь, чтобы я осталась?

— Лия, я не хочу, чтобы ты снова уходила.

Мое сердце покрывается трещинами. Нет, больше никаких надежд. Несколько дней назад он четко дал понять, что это ни к чему не приведет. А я не могу вернуться к тому, что было.

— Только на одну ночь, – уступаю я.

Собрав волю в кулак, я поворачиваюсь к нему спиной. Вряд ли Логан будет возражать – и действительно, проходят минуты, а он молчит. Разум требует сохранять дистанцию, но сердце просит совсем другого – остаться здесь, с ним, и ни о чем не думать.

— Можно я тебя обниму? – тихо спрашивает он.

Его голос звучит так ранимо.

Я уступаю. Только сегодня.

— Пожалуйста.

Он не заставляет себя ждать. Рука обвивает мою талию, и Логан тихо вздыхает, притягивая меня ближе. Носом он зарывается в мою шею, и я закрываю глаза.

— Я скучал по тебе, – признается он.

У меня в горле встает ком.

— Спокойной ночи, Логан.

Он отвечает не сразу. На мгновение во мне вспыхивает надежда: он возразит, скажет, что я нужна ему не только этой ночью, что наши чувства взаимны. Что я для него не просто друг. Что случившееся между нами – не ошибка, потому что он тоже в меня влюблен.

Но вместо этого Логан гасит свет.

— Спокойной ночи, – отвечает он, и затем наступает тишина.

Логан

После Нового года мы с бабушкой собираем вещи, чтобы вернуться в Портленд. Рождественские праздники в доме моих родителей – всегда настоящее испытание. К тому же я скучаю по своей городской жизни: пробежки вдоль реки, долгие часы в тату-студии, даже лекции в университете. Все, что помогает отвлечься от мыслей, которые не дают мне покоя в последнее время.

Мы договариваемся выехать ранним утром, чтобы быть в Портленде к полудню. Но как только мы садимся в машину, бабушка просит сделать небольшой крюк и заехать в одно место. Я следую ее указаниям, пока не понимаю, куда именно мы направляемся. На вершине холма расположен музей Хейлинг-Коува – тот самый, что раньше принадлежал нашей семье.

Припарковавшись, мы выходим из машины.

— Совсем не изменился, правда?

— Я думал, Рассел собирался его снести, – отвечаю я. Рассел – иностранный инвестор, купивший здание. Родители не захотели сохранить его за собой, а бабушка больше не могла управлять музеем в одиночку, поэтому ей пришлось его продать.

— Он пытался, но ему не выдали разрешения. Анна, моя здешняя подруга, говорит, что теперь Рассел планирует открыть музей заново. Вряд ли он в восторге, но это единственный способ извлечь из этого здания хоть какую-то выгоду. – Она жестом зовет меня следовать за ней. – Пойдем. Даже если мы не зайдем внутрь, хотя бы прогуляемся по саду.

Бабушка права: все осталось по-прежнему. В последний раз я был здесь давным-давно. Музей расположен за пределами Хейлинг-Коува, и на него трудно наткнуться случайно. Думаю, я специально избегал этого места, как избегаю всего, что может причинить мне боль. Я бы точно не вынес видеть этот чертов отель Рассела. Но музей все еще здесь. Он простоял здесь все эти месяцы, пока я упрямо отводил от него взгляд.

Еще одна вещь, которую я упустил, поддавшись страху.

Рассел явно забросил это место: сад в запустении, трава не подстрижена и заросла сорняками, кусты давно не подрезали, вода в фонтане застоялась. Но птицы все так же щебечут, а прохладный зимний ветер шевелит листья. Это место не утратило своего очарования. Следую за бабушкой по гравийной дорожке – мы столько раз раньше по ней ходили.