Книга Тайный сад в Париже, страница 52 – Софи Бомон

Теперь Шарлотта вспомнила. Коринна всегда жаловалась, что у нее нерегулярный цикл, еще в школе. Шарлотта тогда сказала, пусть считает себя счастливой – это значит, что месячные у нее приходят реже, чем у других девушек. Коринна только глянула на нее своим фирменным взглядом.

— Ничего себе был ей сюрприз.

— Представляю, – сухо согласилась Эмма. – В общем, она решила меня оставить. Но домой не вернулась. Матти она сообщила уже тогда, когда мне исполнилось три месяца. И даже тогда не сказала ни им, ни вообще кому бы то ни было, даже Пэдди – это отчим, – кто был мой отец.

— Боже мой, – ахнула Шарлотта.

Эмма невесело рассмеялась.

— Пэдди был лучшим отцом на свете, и все, что требуется от отца, делал, но все-таки…

— Эмма, – перебила ее Шарлотта. – Прости, но если твоя мать не говорила тебе, кто твой биологический отец, то, вероятнее всего, она и не хотела, чтобы ты об этом знала.

Глаза у Эммы вспыхнули:

— Раньше, наверное, да. Но к концу – нет. Я думаю, она хотела рассказать мне об этом перед смертью, вот почему приготовила эту фотографию – она связана с ним, кто бы он ни был. Мне покоя не дает, что я не успела услышать этого из ее уст. Вот почему еще я так хочу узнать правду. – Она посмотрела на Шарлотту взглядом прямым и немигающим, до невозможности похожая в этот миг на Коринну. – Да, я знаю, что с Паскалем она была знакома еще за три года до отъезда из Франции, но сейчас он – моя единственная зацепка.

Ответить Шарлотта не успела – в дверях возник Марк-Антуан.

— Не хотелось вас прерывать, но Матти послала меня проверить, все ли у вас в порядке, – сказал он. – Вам чем-нибудь помочь?

— Вроде бы нам ничего не надо, – начала Эмма довольно недружелюбно, но, перехватив взгляд Шарлотты, неохотно добавила: – Может быть, вы могли бы достать из холодильника пироги?

— Конечно, – ответил он, посмотрев на Эмму непроницаемым взглядом.

«Вот между ними-то уж точно искры летают, – подумала Шарлотта, – и не слишком доброжелательные». Но вслух сказала лишь:

— Эмма, скажи мне, где десертные тарелки и вилки, я тогда возьму их тоже.

— Они в… – начала Эмма, и одновременно с ней заговорил Марк-Антуан: – Вы найдете их в…

Оба резко замолчали. Затем Марк-Антуан сделал жест то ли извинения, то ли раздражения, достал пироги из холодильника и вышел из кухни.

Шарлотта смотрела на Эмму, сосредоточенно достававшую из буфета чудесные десертные тарелки с золотым ободком. С трудом удержавшись от комментария по поводу произошедшего, она вернулась к прежней теме:

— Вполне понимаю твое желание все выяснить. Послушай, я завтра на пару дней еду с Элизой в Нормандию, но в понедельник вечером вернусь. Если я могу тебе чем-нибудь помочь, ты только скажи.

Лицо Эммы сразу осветилось.

* * *

Когда с пирогами было покончено, все вышли в сад. Матти и Эмма с Шарлоттой обошли расчищенный Эммой участок – уже примерно треть всего сада. Он выглядел, как открытая рана – обнаженная земля, мертвые сорняки. Работы на других участках было еще порядочно, но Шарлотта легко могла представить себе, как будет выглядеть сад, когда закончится расчистка и начнется посадка растений. Почва в этом саду отличная, сказала она двум своим спутницам, земля рыхлая и хорошо дренирована, и можно даже судить о ее плодородности – сорняки здесь явно не бедствовали. На такой почве можно созидать, продолжала она, работать с ее потенциалом. Пусть не восстановить мечту Алена Ренуара, но отдать долг его памяти. Она выразила оптимизм относительно перспектив гортензии, подтвердила мнение Ариэль по поводу обнаруженных Эммой георгинов, гелиотропов и пионов и одобрила купленные семена. Особенно Шарлотту тронула старательность Эммы.