Книга Шаги между нами, страница 24 – Ана Майя

– Spazieren, – сказала я псу.

Это означало, что мы идем на прогулку. Вдвоем мы неторопливо и без лишнего шума направились к главным воротам.

На Саличе можно было попасть по однополосному мосту, который построили еще до моего рождения. На обоих концах моста стояли одинаковые распашные ворота из нержавеющей стали. Со стороны острова они выглядели менее угрожающе и более приветливо. Рядом с воротами теснились садовые домики, обшитые деревянными панелями цвета темного махагони и крытые красной черепицей. Зимой, когда все покрывалось снегом, они напоминали деревню Санта-Клауса. Сейчас домики были украшены алыми геранями в корзинах и горшках, расставленных повсюду.

Один писатель, лауреат Нобелевской премии, который часто приезжал к Максу на остров, отмечал, что ни у кого дома не видел столько цветов и книг.

Себастьян уже ждал, облокотившись на машину и держа в руке что-то блестящее. Он разговаривал с нашими охранниками, и мне стало интересно, как это ему разрешили припарковаться прямо у ворот. Выглядел он непринужденно, будто привык иметь дело с вооруженными людьми.

Балисто тут же бросился к нему, не в силах сдержать радость. Я же, напротив, изо всех сил старалась скрыть свою.

Себастьян опустился на колени, поглаживая пса по шее и голове.

— Я надеялся увидеть тебя, jefe, – сказал он, называя собаку боссом.

Балисто поднял голову, давая понять, что предпочитает, когда его чешут под подбородком. Себастьян встал и начал разворачивать сверток, который держал в другой руке. Балисто почуял запах еды и немедленно сел в ожидании угощения. Он смотрел на Себастьяна так, будто говорил: «Мы больше не просто amigos (друзья), мы теперь compañeros (напарники)».

Я подошла ближе, протянула руку и вежливо поздоровалась с Себастьяном, делая вид, будто намерена проводить его обратно в кабинет Макса.

Он взял мою руку, но не пожал, а просто удержал в своей. На нем снова были джинсы, но футболка другая – кобальтово-синяя, с красно-желтым символом Супермена.

— Лекс Лютор^[3] – мой любимый злодей, – сказала я, указывая на его грудь.

Себастьян улыбнулся и продолжил разворачивать фольгу.

— Источник его силы – не ядерный реактор и не глубокая психотравма, которую он подавил. Им движет чистая жадность, подпитанная капитализмом, – пояснила я и вдруг тихо рассмеялась без очевидной причины, вспоминая сцены из фильма.

Себастьяна удивил мой внезапный искренний смех.

— Обожаю фильмы с Джином Хэкменом^[4], – сказал он, связав персонажа с актером, который его играл. – Я полюбил кино благодаря отцу. Он водил меня и сестру в кинотеатр несколько раз в неделю.

Он вновь занялся фольгой. Балисто бросил на меня раздраженный взгляд, словно говоря: не отвлекай человека своей болтовней, тут кое-кто ждет угощения.

— Ты что, носишь только футболки с логотипами?

Стоило мне опять заговорить о футболках, я сразу поняла, насколько нервничаю.

— А ты что, носишь только яркую обувь?

«Какой наблюдательный, – подумала я. – А ведь это всего лишь наша третья встреча».

Я приподняла левую ногу, демонстрируя туфлю.

— У меня много обуви. Наверное, больше пятидесяти пар.

•

Эту невинную ложь я произнесла без смущения. На самом деле у меня было около пятисот пар обуви, возможно, и больше. Для обуви в доме выделили целую комнату.