Книга Девушка из другой эпохи, страница 194 – Фелиция Кингсли

— Я рядом.

— Этого мало! – Я хватаюсь за него, пока его умелые движения возносят меня на вершину удовольствия. Рид выучил мое тело наизусть, он знает каждый мой вздох, каждую дрожь, он может за несколько минут довести меня до пика, заставляя сдерживать стоны.

— В конце концов, зря мы решили вести себя осторожно – не самый разумный выбор, – говорю я, все еще держась за него. – Если бы я забеременела, у нас остался бы единственный выход – поспешная свадьба.

— Но я не хочу поспешной свадьбы, сначала я хочу насладиться жизнью только с тобой. Путешествовать, увидеть мир, узнать, как это – быть вместе и ни от кого не скрываться.

— И ты правда согласен соблюдать те жесткие ограничения, которые они на нас наложили?

— Называй меня мазохистом, но я не против отнестись к тебе с уважением.

— Ты всегда относился ко мне с уважением.

— Ты поняла, что я имел в виду. – Он касается моих губ легким поцелуем, успокаивая. – И когда ты снова станешь моей, лучше, если вокруг не будет ни души хотя бы месяц.

— Звучит многообещающе.

— Не могу дождаться того момента, как буду засыпать рядом с тобой каждую ночь после занятий любовью, а ты будешь рассказывать мне все те удивительные истории о будущем.

— Даже если для тебя они не будут иметь никакого смысла?

— Все, что ты говоришь, имеет смысл.

— Рид, ты становишься слишком снисходителен ко мне, – замечаю я. – Возможно, таким, как раньше, ты мне больше нравился – когда не слушал меня и жаловался, что я слишком много болтаю.

— Ты, любовь моя, и сейчас слишком много болтаешь. – В его взгляде пляшут чертенята, и он прикусывает губу. – Но я терплю, потому что теперь знаю, как еще ты можешь использовать свой ротик.

— К счастью для тебя, – говорю я, опускаясь перед ним на колени и поглаживая натянувшуюся ткань брюк, – я не кусаюсь.

Я уже собираюсь это продемонстрировать, когда во внутреннем дворе раздаются шаги.

— Что бы ты ни искала на земле, Ребекка, в такой темноте вряд ли отыщешь, – раздается голос Арчи.

Я быстро встаю.

— Я… я потеряла сережку.

— А-а-а, – протягивает кузен, смерив меня взглядом. – Приехал Азмаль, он нашел колдунью или кого-то в этом роде, – сообщает он. Я направляюсь в гостиную и слышу, как он обращается к Риду: – Держи себя в руках, Нокс. Что тебе не ясно в словах «долгая помолвка»?

Я знаю, что сейчас не время смеяться, но с трудом могу удержаться. Правда в том, что моя самооценка повышается, когда я вижу – и слышу, – какую власть имею над Ридом.

В гостиной рядом с Азмалем стоит гадалка, которая читала по ладоням на вечере в доме Латиморов.

При виде Рида она подходит к нему и окидывает долгим взглядом.

— Сын теней. Теперь, когда ты нашел свой свет, следуй за ним.

Он качает головой, высокомерно глядя на нее:

— Ты уже прошла проверку, нам показывать спектакли не нужно.

— Прорицательница из Александрии? – с сомнением уточняет тетя. – Что она здесь делает?

— Она и станет нашим отвлекающим маневром. «Прорицательница», – объясняет Рид, – на самом деле подающая надежды актриса, которая сводит концы с концами, торгуя пивом в лондонских доках. В среду же вечером она станет медиумом, который пообщается для нас с Эмили из мира мертвых: что может лучше оживить вечер, если не спиритический сеанс?