Книга Девушка из другой эпохи, страница 207 – Фелиция Кингсли

Портал сработал. Возможно, это потрясение связано как раз с возвращением в настоящее.

Я лежу, слушая тишину, разбирая все эмоции по полочкам: облегчение, смешанное с грустью, боль и спокойствие вместе.

Касаюсь безымянного пальца левой руки, который по-прежнему обернут шелком. Снимаю его, а под повязкой на покрасневшей коже виднеется татуировка, которую сделала Сунь-И.

Инстинктивно я целую узор в виде морского узла.

Я могла бы так лежать два дня, не вставая, переживая в памяти все мгновения жизни в 1816 году, но едва ли могу себе это позволить, учитывая, что нахожусь явно не у себя дома.

По крайней мере, я одна и в глубине души надеюсь, что не совершила ничего противозаконного, забравшись сюда.

Первая моя разумная мысль сейчас – как можно скорее и незаметнее исчезнуть.

На прикроватной тумбочке справа у кровати лежит мой клатч и телефон, поставленный на зарядку.

Связь есть, и сигнал хороший.

— Воскресенье, двенадцатое мая?! – восклицаю я, глядя на цифры на экране.

Я провела в 1816 году больше месяца, а в будущем не прошло и суток, учитывая, что сейчас четверть одиннадцатого…

— Библиотека! – вспоминаю я. – Я же опаздываю на работу!

Спрыгиваю с кровати, босиком пробегаю по изысканному паркету, пытаясь найти свою одежду, но ее нигде нет.

Кто-то надел на меня шелковый пижамный костюм от La Perla, который стоит больше, чем я плачу за квартиру. Аккуратно складываю его и кладу на подушку.

Может, мое платье, в котором я была вчера, в гардеробной? Наверное, это последний раз, когда я вспомню слово «гардеробная».

Но там нет ничего, кроме дорогой дизайнерской одежды, и на многих вещах до сих пор висит бирка Harrods, так что я одалживаю форму для йоги, которую обязательно верну, когда постираю.

Надеюсь, тот, кто так гостеприимно приютил меня, дал пижаму и уложил спать, не обидится.

Перед уходом пишу записку с благодарностями, кладу ее и ручку на столик и выхожу.

Спускаюсь на лифте, выхожу на улицу, и швейцар приветствует меня кивком. То, что он не вызвал полицию, обнадеживает.

Все еще не до конца придя в себя после возвращения из 1816 года, я не сразу понимаю, где нахожусь, поэтому открываю карты «Гугл» и обнаруживаю, что нахожусь прямо на Чарльз-стрит, где жила с кузеном Арчи, тетей Кальпурнией и дядей Элджерноном.

Жестокая ирония судьбы.

Пешком пересекаю квартал Мэйфер – там я сяду в метро на станции Грин-Парк и поеду в Блумсбери. Но каждый раз, когда я прохожу мимо здания, где была на каком-то приеме или в гостях, у меня сжимается сердце.

Дома леди Сефтон, Аузонии, Селесты…

К счастью, времени на размышления у меня мало, потому что через десять минут я уже захожу в библиотеку.

— Вот и я, – запыхавшись, говорю я, влетев в зал и огибая воскресных студентов. Дохожу до своего места, но за стойкой сидит Мэй. – Прости, я опоздала, будильник не прозвенел.

Похоже, ей позвонили, когда увидели, что меня нет… она, наверное, в ярости.

— Так или иначе, я здесь, если хочешь, можешь идти, я сама все объясню руководителю.

Но Мэй смотрит на меня, моргая и открыв рот:

— Идти куда? Объяснить что?

— Мы же поменялись сменами, я должна была прийти сегодня, а вчера ты работала за меня, – напоминаю я.

— Сменами? – Мэй все еще выглядит озадаченной. – Сегодня моя смена. И я не понимаю, почему должна меняться с человеком, который здесь не работает.