Книга Шрам, страница 69 – Эмили Макинтайр

Улыбка дяди Рафа исчезает, он наклоняется ближе.

— Твой отец очень гордился бы тобой. – Я замечаю блеск в его глазах. – Каждый человек, в чьих жилах течет кровь Фааса, заслуживает расплаты за свои деяния.

Я киваю. Тяжелый ком печали поднимается в моем горле, и я с трудом могу дышать. Груз ответственности давит на меня так же сильно, как и в тот день, когда я приехала в Саксум.

Я позволила себе отвлечься.

Но этого больше не повторится.

ТРИСТАН

— Многие из вас уже знают, что завтра вечером состоится бал в честь помолвки моего брата и его невесты.

В таверне слышны недовольные возгласы, а кто-то и вовсе плюет на пол в знак возмущения.

Я приподнимаю руку, ковыряя ноготь.

— Скорее всего, они не ожидают моего появления, – вздыхаю я. – Но мы все знаем, как сильно я люблю сюрпризы.

По комнате проносятся смешки.

— Мы стоим на пороге нового рассвета. Вас больше никто не сможет ограничивать. Никто не бросит вас на растерзание львам, потому что вы немного отличаетесь от других.

Я делаю паузу, смотрю на собравшихся и чувствую, что пламя злости прожигает их сердца с той же силой, с какой облизывает мою кожу.

— Король безумен, но тщательно пытается это скрыть, – я скалюсь, оголяя зубы. – Но я знаю правду.

— Почему нельзя просто взять замок штурмом? – кричит молодая женщина. Она стоит перед всеми, ее всклокоченные волосы спадают на впалое лицо. – У нас ведь много людей!

По толпе проносится гул – я поднимаю руку, призывая их замолчать.

— Я все понимаю. Но мгновенное вознаграждение редко приводит к победе в далекой перспективе. А моя цель – с вашей помощью обеспечить нам свободу. Одного свержения Майкла будет недостаточно.

— Но ведь если он умрет, корона будет принадлежать вам! – настаивает она, ударяя кулаком в свою ладонь. – Будет там, где ей и место!

— Верно, и она будет необыкновенно смотреться на моей голове, – улыбаюсь я. – Но наша конечная цель намного больше, чем просто я на троне.

Я задираю тунику, обнажаю грудь и демонстрирую свежую, все еще болезненную татуировку. Это гиена с оскаленными зубами и слюной, капающей из пасти. Она стоит на костях, и пламя отражается в ее темных глазах.

Внизу красуется надпись: «Вместе мы выстоим, порознь – падем».

— Я знаю, что большинство из вас презирают это прозвище. Да и разве вас можно винить? Они говорят, что вы мерзкие. Отвратительные. Неотесанные.

Лица в толпе хмурятся, атмосфера накаляется все сильнее.

— Власть находится в руках тех людей, кому мы позволяем ею владеть, – продолжаю я, сбрасывая рубашку и расхаживая взад-вперед по возвышенной платформе. – Пришло время вернуть нашу силу!

Я встречаюсь взглядом с женщиной, задающей идиотские вопросы, и от восхищения в ее глазах по моим венам прокатываются толчки удовольствия. Она вскакивает на ноги, а потом опускается на колени. Как раз так, как мне и нравится.

— Они называют нас дикарями? – Я останавливаюсь, ухмылка ползет по моему лицу. – Что ж, тогда мы покажем им, что мы гораздо беспощаднее, чем они думают.

Кружки с грохотом опускаются на столы, ликование нарастает, как приливная волна.

— А пока пируйте на провизии, которую я принес. Идите домой с полными животами и целуйте свои семьи на ночь, зная, что вы выбрали правильный путь.

Из задней части таверны выносят тарелки с едой и расставляют их на столах – люди стараются поскорее ухватить свою долю.