Книга Цветение кувшинок, страница 53 – Мари-Кристин Шартье

— О чем ты думаешь?

— О том, как у нас все началось. Помнишь наши мексиканские вечера?

— Помню ли я? Ты все время пытался ненароком меня соблазнить, это было так тонко, и сексуально, и забавно. Нельзя же быть таким провокатором.

— В эту игру играли двое. Признаюсь, я пару раз чуть не лопнул.

Я похлопываю по самой мужественной части моей персоны, и Кам звонко хохочет.

— Черт, Макс.

— А что? Это правда.

— Надо бы повторить.

— Это самое или мексиканские вечера?

— То и другое. Ты дурак.

— Я знаю, красавица. Будь я проклят, знаю.

Я невольно заговорил серьезным тоном. Кам отпивает большой глоток вина, словно собираясь с духом.

— Ладно, может, объяснишь мне все это?

— Что – все?

— Ну, домик, импровизированные каникулы, все.

— Парень не имеет права захотеть провести время со своей девушкой?

— Парень имеет право. Но девушка-то может задать вопрос?

Я заканчиваю нарезать хлеб и ставлю еду на низкий столик. Сажусь рядом с ней, наливаю себе вина. Она смотрит на меня с видом, который хорошо мне знаком. Как в пору наших маленьких праздников, когда мы исподволь оценивали друг друга, прикидывая, подходящий ли момент рискнуть. Теперь мы зашли гораздо дальше, и Кам просит меня:

— Поговори со мной, Макс.

— Для этого я и привез тебя сюда.

Она смотрит на меня большими растерянными глазами. Между нами повисло что-то странное, мы близки, но напряжены.

— Я скучаю, Кам. Но не знаю, как вернуться назад.

Ее глаза вспыхивают и тут же мрачнеют. Я не понимаю этой реакции. Она переспрашивает:

— Ты действительно этого хочешь?

— Вернуться назад?

— Да.

Хороший вопрос. В последнее время я все чаще вспоминаю мою прежнюю жизнь в Квебеке, непыльную работенку, мой кондоминиум, наши вечера, когда мы с Кам часами болтали на диване, наш бесконечный смех и бурный секс. В то же время за этой завесой ностальгии я понимаю, что у меня и тогда были свои тараканы. Я чувствовал, что никуда не двигаюсь в профессии, боялся, что Кам добьется успеха в жизни, а я так и останусь ничтожеством. Даже тогда не все было хорошо. Поэтому я отвечаю:

— Нет, вообще-то я не хочу возвращаться назад. Потому что это значило бы зачеркнуть много прекрасного, пережитого с тех пор с тобой. И большой опыт благодаря моей работе с Эриком. В сущности, я не столько хочу вернуться к тому же, что было у нас в Квебеке, сколько найти верный способ двигаться вперед, нам вместе. Вот только я чувствую себя зажатым в угол…

— Чем зажатым, Макс?

— Решениями, которые я должен принять. Своими страхами. Шестеренками механизма.

— Это много. И не очень внятно…

Я вздыхаю. Я-то думал подойти к главному исподволь, постепенно, но понимаю, что нет больше ни времени, ни желания прибегать к недомолвкам и туманным вопросам. Я как будто бросаюсь в холодную воду.

— Эрик предложил мне работу в Торонто.

— Блин.

Она смотрит на меня в шоке. Потом подносит к губам бокал и осушает его залпом. Глубоко выдохнув, смотрит мне прямо в глаза:

— Ясно. Расскажи подробней. Я готова.

Торонто.

Все равно что сказать Сидней или Мауи. Это далеко. Слишком далеко. Я пытаюсь сохранить невозмутимое лицо, глотая последнюю каплю вина. При мысли о новом отъезде, новых переменах и, главное, при мысли, что снова придется пережить любовь на расстоянии, когда у нас и так уже все непросто, подступающая паника щекочет мне живот. Однако сначала я хочу его выслушать.