Книга Цветение кувшинок, страница 54 – Мари-Кристин Шартье

— Ясно. Расскажи подробней. Я готова.

Не знаю, правда ли это, но очень стараюсь. Ради него.

Я не свожу с него глаз, пока он объясняет мне, в чем будут состоять его новые обязанности начальника: преимущества, недостатки. Макс излагает все это подробно, продуманно, взвешивая каждое слово. Мне думается, что эта его сторона больше всего изменилась в последние годы. Я знала другого Макса, импульсивного, не такого рассудительного. Трудно сказать, что его так изменило: стабильные отношения со мной на протяжении четырех лет или новая работа, к которой он относится более серьезно и ответственно. Или это просто время сделало свое дело. Наверно, все вместе. Забавно, потому что, влюбившись в него, я надеялась, что он никогда не изменится. Что мы оба навсегда останемся такими, как были. Наверно, в последнее время я начала мириться с неизбежностью перемен. Важно не пытаться остаться навсегда теми же, а развиваться вместе в одном направлении. В направлении, которое сможет сделать нас обоих счастливыми.

Надо только суметь снова и снова влюбляться друг в друга, день за днем. Несмотря на банальность быта. Проклятый быт… Как же я его иногда ненавижу. Особенно ненавижу его широкую спину, на которую мы с такой легкостью перекладываем все наши проблемы. Нам просто бывает лень, а неудовлетворенность растет. Например, когда Макс возвращается поздно, а я уже легла, но еще не сплю. Мне бы встать и поговорить с ним немного, а я, наоборот, часто притворяюсь спящей, с Шарлем Бодлером, свернувшимся у меня между ног. Как будто хочу наказать Макса. И разочарование растет, как сорная трава, в моем сердце. Я подавляю его, чтобы избежать ссор, и все идет по кругу без остановки. Сегодня я чувствую, что Максу, как и мне, хочется разорвать этот порочный круг.

Он тем временем заканчивает:

— Вот и все, что нужно знать про эту работу. Я хотел бы услышать твое мнение…

Я медлю. Макс смотрит на меня своими красивыми зелеными глазами.

— О чем ты сейчас думала?

— Я как раз думала, что мы стали уже не так честны друг с другом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… Мы замучились в этот последний год. И вместо того, чтобы переживать нашу боль вместе, переживали ее каждый сам по себе. Я думаю, мы сбились с пути.

— Ты права. Поэтому я и хотел приехать сюда. Чтобы мы дали себе время высказаться и выслушать друг друга.

Я спрашиваю:

— Что еще ты хотел мне рассказать?

— Торонто и тот факт, что я по тебе скучаю – это было главное. Как-то думал, что дольше это все буду рассказывать.

Мы не можем удержаться от смеха, несмотря на напряжение, которое так и висит над нами, как грозовое небо.

— Тогда моя очередь.

— Валяй.

— Я должна перед тобой извиниться.

Он смотрит на меня удивленно.

— За что?

— За многое, я думаю. Но прежде всего за то, что не оставила за тобой права горевать по моему отцу.

Он глубоко вдыхает и расправляет плечи, как будто с них упал огромный груз. Подбородком делает мне знак продолжать.

— Я предпочла делать вид, будто не вижу твоего горя, потому что мне с лихвой хватало моего. Вообще-то, я думаю, что не хотела делить свое горе с тобой, потому что это было все, что у меня осталось от отца. Только я и Со, мы оказались как будто в пузыре. Теперь я понимаю, как это было несправедливо по отношению к тебе. Я знаю, как ты любил моего отца.